Жар сердец

Завтра ее повезут обратно на остров, где ей предстоит играть роль смиренной, благовоспитанной дочери аристократа, богатого владельца плантации. Предстоящее утро предоставляло ей последний шанс бежать, однако Силвер совершенно не знала, как его использовать. На небе блестели звезды, как бы маня ее на свободу. Если бы только это узкое окошко было достаточно большим, чтобы она могла через него протиснуться… Или если бы она сама была хоть чуточку уже в плечах. Или если бы она не боялась возвращаться домой…

– Скоро придет капитан, – напомнил ей Джордан.

 – Вам лучше переодеться.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Я ношу твою одежду, не так ли?

Губы Джордана расплылись в улыбке; его глаза скользнули по ее фигуре, и в его взгляде мелькнуло что–то близкое к восхищению.

– Вы в ней выглядите намного лучше, чем я, мэм.

Силвер рассмеялась и почувствовала гораздо большее облегчение, нежели от слез.

– Как только я получу назад свою одежду, я верну твою.

– Вам понадобится смена белья. Пусть моя одежда остается у вас, пока вы не вернетесь домой.

Улыбка Силвер медленно сползла с губ.

– Спокойной ночи, Джордан.

– Спокойной ночи, мэм.

– На сей раз она мне не показалась такой уж плохой, – произнес Джордан.

Сидящий по другую сторону стола кают–компании Морган лишь негромко хмыкнул.

– Она сказала, что заслужила порку, которую вы ей устроили.

Морган поднял голову.

– Она еще говорила, что хотела убежать с корабля.

– С корабля, – задумчиво повторил Морган, просматривая бумаги.

– Почему она так хочет покинуть корабль, капитан?

– Не знаю.

 – Морган удивленно поднял глаза на Джордана, который смутился под его взглядом и принялся изучать мыски своих ботинок. – Все паруса уже починены?

– Да, капитан. – Став серьезным, Джордан поднялся и покинул кают–компанию.

Оставшись один, Морган тяжело вздохнул. Он чувствовал себя усталым и очень нуждался во сне, но хлопоты последних приготовлений перед отплытием не оставляли ему на это ни минуты. К тому же не давала ему спокойно уснуть и мысль о том, что за стеной его каюты спит Силвер Джоунс.

Он дал ей ночную рубашку только для того, чтобы не представлять, как она лежит под простыней обнаженной.

Черт побери, эта женщина доставляет больше проблем, чем дюжина мужчин. Он знал ее всего два дня, но она уже заставила его изрядно поволноваться. Теперь две предстоящие недели казались Моргану вечностью.

Морган снова вздохнул. Решив выбросить из головы невеселые мысли о нежданной пассажирке, он поднялся со стула и направился в свою каюту.