Жар сердец

Силвер подняла голову, вглядываясь в горизонт. Только удача в попытке соблазнить капитана могла дать ей шанс бежать. Но, похоже, все ее усилия не продвинули ее к свободе ни на шаг.

«Что же, Боже, я делаю не так?» – прикусила в досаде губу Силвер. Любого другого мужчину ее внимание уже трижды сделало бы ее рабом, но Траск был неприступен как скала. И это при том, что она явно вызывала в нем интерес. Она проработала в таверне достаточно долго, чтобы суметь прочитать в глазах Моргана желание, когда она стояла рядом или случайно легонько его касалась.

Чем больше времени она проводила с ним, тем более привлекательным он ей казался. Она никогда не встречала мужчину, который бы имел столько достоинств. Морган был удивительно высок. Хотя она и не могла сказать, что мала ростом, но рядом с ним казалась совсем крошечной. А эти глаза! Зеленые, как трава, со зрачками бездонными, как колодцы. Когда его лицо озаряла улыбка, в уголках глаз появлялись морщинки. Жаль, что в последнее время он почти перестал улыбаться.

Это еще вопрос, кто кого в конце концов обольстит, подумала Силвер и тяжело вздохнула. И что того хуже, время стремительно уходило. Скоро они прибудут на Катонгу. Ей придется приложить немало усилий, если она не хочет возвращаться домой.

С этого дня, полная решимости довести свой план до успешного завершения, Силвер старалась проводить на палубе как можно больше времени, пытаясь чаще оказываться в компании капитана. Иногда она подходила к нему настолько близко, насколько это позволяли приличия, и как бы невзначай касалась его своим телом.

Дни шли, а Морган казался ей даже еще более далеким. Он был безукоризненным джентльменом, и ее самолюбию льстила его обходительность галантного кавалера, однако его холодная отстраненность полностью рушила все ее планы. И Силвер решила, что ей надо предпринимать какие–то экстренные меры, и как можно скорее.

Когда наступил десятый вечер плавания и страх Силвер стал просто невыносимым, она решила, что майор Морган Траск обязательно должен сегодня же поддаться ее чарам.

– Каким восхитительным был ужин, – произнесла она, отставляя от себя тяжелую тарелку из белого фарфора. – Вы должны передать Куки, что я получила необыкновенное удовольствие от его мастерства. – Она подарила майору улыбку.