Жар сердец

Слава Богу, он сейчас избавится от своей непрошеной пассажирки.

– Это майор Траск, Тадеус, – сказала Силвер чернокожему парню. – Он пришел получить награду.

– Награду должен получить Пинкард, а не я, – поправил Морган, чувствуя, что в нем снова закипает гнев. То, что он привез Силвер назад, было, черт подери, в ее же собственных интересах, понимает она это или нет. – Я лишь сопровождал ее светлость домой.

Силвер довольно блеснула глазами. Она была рада, что Морган почувствовал себя уязвленным, и она хоть как–то ему отомстила.

Это чувство поможет ей пройти испытания следующих нескольких часов. Когда Траск покинет остров, ей придется остаться один на один со своим разгневанным отцом. Он обязательно пустит в ход руки. Когда–то она свыклась с его побоями, но сейчас, после стольких дней свободы, переносить их будет тяжело.

Сквозь полуопущенные ресницы Силвер краем глаза наблюдала за Траском, спина которого была неестественно прямой; на его скулах играли желваки. Внезапно ей в голову пришла мысль, что она будет о нем скучать – сердитом ли, разъяренном или же демонстрирующем свою доброту.

Каким–то невероятным образом она привязалась к нему, может быть, даже привыкла от него зависеть.

Скоро с ней не останется никого.

Запряженная здоровыми мулами, тяжелая повозка двинулась вверх по пыльной дороге среди олеандров, кустов жасмина и розовых бугенвиллей. Воздух был напоен их ароматом, но для Силвер это был лишь приторный запах ее тюрьмы.

Морган выбрался из повозки первым и помог Силвер сойти на землю.

Массивная резная дверь из красного дерева распахнулась, но человеком, который вышел поприветствовать их, был вовсе не отец. Удивленная Силвер пересекла дорогу и стала подниматься по ступенькам. Морган последовал за ней.

– Салина, слава Богу, с тобой все в порядке.

– Майор Морган Траск, это – Шеридан Ноулес, управляющий моего отца.

Ноулес сжал обеими руками ее ручку. Удивленная Силвер поспешно высвободилась.

Повернувшись к майору, Ноулес протянул ему руку.

– Майор Траск, – ответил Морган на его рукопожатие.

– Не знаю, как мы можем вас отблагодарить. Уильям очень волновался.

Высокий худощавый человек немногим за сорок, Шеридан Ноулес имел благородные черты лица и каштановые волосы кофейного оттенка. Одежда хорошо сидела на его стройной фигуре, а одет он был в широкие черные брюки, серебристый парчовый жилет и темно–серый сюртук.

В глазах Ноулеса светилось дружелюбие, но Морган разглядел в них и что–то недоброе.