Жаркий, ты достал!

И теперь сделала только хуже. Мы полтора месяца типа встречались, а потом я его послала, – выложила Евка краткую версию единым махом.

– Накосячил? – нехорошо сверкнула глазами подруга.

– Нет, превентивно, – Евка вертела в руках чайную ложечку. – С ним было слишком хорошо. Побоялась привыкнуть.

– Ну и дура, – емко высказалась Ира.

– Так и я про что, – не стала отрицать Ева. Помолчала, продолжая крутить ложечку, и, собравшись с духом, продолжила: – Даня – это же трясина болотная, понимаешь? Теть Света с дядей Сашей отлично воспитали сыновей.

– Короче, ты окончательно и бесповоротно втюрилась, – подвела итог Ирка всем словесным излияниям.

– Так в чем проблема?

– В кобелизме, – просто ответила Ева. – Не хочу вылавливать его по чужим койкам. Он всегда мог крутить и с двумя, и с тремя одновременно. Мне только разборок с настояще-бывшими не хватает.

Евка не стала рассказывать, что Данька умудрился переспать даже с её офис-менеджером, но именно Люба ее решительно толкнула в сторону окончательного разрыва.

И вообще, она его послала – он пошел. Просто взял и ушел! Вот и пусть дальше себе кобелирует на здоровье. Ей такое счастье никуда не уперлось. Обойдется без всех этих вниманий-обниманий. Давно не шестнадцать, чтобы страдать по безответной любви.

– Вот так и получилась, что вроде бы умная, но такая дура.

– Всё с тобой ясно, – грустно улыбнулась Ира. – Как всегда, все сама. Проанализировала, сделала выводы, затем последовали решительные меры. Парню-то бедному хоть одно слово сказала?

– Мог бы за месяц хоть что-нибудь сделать, – недовольно прошипела Ева. – В конце концов, кто из нас мужчина?

Ира, посмотрев на кипящую гневом подругу, которая только что сидела грустная-грустная, громко фыркнула и залилась веселым смехом.

– Что смешного?! – возмутилась Ева.

– Нет, я просто думала, что ты киборг, а ты женщина, – у Иры никак не получалось перестать хохотать. – Я тебя буду выгонять, а ты только посмей уйтиии, а-ха-ха. Представляю, что ты ему сказала. Не, Ев, серьезно, ты же двумя словами в нокаут посылаешь.

– Ой какие мы нежные, – закатила глаза Евка. – И что, мне бежать извиняться? – ехидно спросила у подруги.