Жаркий, ты достал!

 – Тебя встречаю, что непонятного?

– Зачем? – девушка прищурилась.

– За надом! – буркнул Данька и, оставив чемодан, в два широких шага вернулся к Заучке, крепко хватая ее за руку. – Да, блин, я серьезно – холодно же! – дотолкав Еву до двери подъезда, навис над ней, внимательно следя, чтобы вовремя перехватить дверь – с этой красавицы станется бросить тут и чемодан, и его.

Поднимались молча, если не считать многозначительного пыхтения Евы. Победой можно было считать, что ни одну из дверей она не попыталась захлопнуть перед его носом.

– Жаркий, ты достал! – зашипела Ева, стоило войти в квартиру. – Ты…

– Обаятельный, привлекательный и вообще красавчик? – перебил ее Данил, с умилением разглядывая возмущенную красотку. – И прекрати шипеть на меня.

– Да ты… Да ты… – Евка не находила слов. Только смешно надувала щеки, открывала и закрывала рот в попытке выразить разом все свое возмущение.

– Пуффф, – протянул Данька, делая вид, что сдувается проколотый воздушный шарик – указательными пальцами он надавил на щеки девушки.

Даже злится она прикольно.

– Совсем обалдел? – шлепнула она по его рукам. – Проваливай. У меня нет ни желания, ни настроения на разборки с тобой. Я почти сутки на ногах, рейс задержали, полет прошел отвратительно, потому что мамаша не хотела угомонить сыночка, долбавшего по спинке моего кресла ногами. И я потратила кучу нервов на них. Таксист – меломан фигов! Любитель громкого шансона. Я хочу в душ и спать! Приходи завтра. А лучше вообще не приходи! – фыркнув, Евка сложила руки на груди, грозно сверля нежданного гостя взглядом.

Грозный взгляд никакого эффекта не произвел – гость принялся раздеваться.

– Что ты делаешь?! – снова зашипела Ева. Орать в пять утра и правда не стоит.

– Раздеваюсь, – спокойно ответил Данил. – Спать будем. Я тут пока тебя ждал, замерз немного. И это еще хорошо, что аэропорт свой сайт вовремя обновляет, иначе бы я вообще всё себе отморозил.

– А если я полицию вывозу? – прибегла Ева к последнему аргументу.

– Не стоит. Еще на работу доложат, Барин орать будет.

А орет он очень громко и матом, – Данька уже снял куртку и ботинки, а потому выпрямился и с ехидной улыбкой сверху вниз смотрел на козочку вредную. – Да и сестра у меня адвокат, так что, – щелкунов ее по носу, пошел на кухню, – у тебя нет шансов.

– Между прочим, это именно твоя сестра предлагала помочь тебя прикопать, – съехидничала Ева. Ей ничего не оставалось, как тоже раздеться и идти на кухню. Жаркий просто непрошибаем.