Жаркий, ты достал!

 – Ев, я не это имел в виду…

– Данил, достаточно, – она не могла, просто не могла посмотреть ему в глаза. – Если тебе так тяжело было, нужно было просто сказать. Расстались бы спокойно, а сейчас… Просто отпусти меня…

Хватка с локтя исчезла. Она была свободна, только это совершенно не радовало. Ну да, он оскорблен и ущемлён, а она… Боже, какая мерзость…

Потекла первая слезинка, оставляя некрасивый след от туши.

Она даже успела сделать целых два шага, прежде чем пальцы Данила вновь сомкнулись на ее локте.

– Ашшш, – зашипела она, когда ее резко развернули и асфальт больно ожёг босые ступни.

 – Отвали! Достал! – размах был небольшим, поэтому удар туфлями по руке получился не очень сильным.

– Ев, нам нужо поговорить, – Данил не собирался отпускать Заучку. Ну как же так? Он ведь говорил сосем другое!

– Наговорились уже! Проваливай! – Евка была настроена решительно.

Редкие прохожие обходили парочку стороной. Ну ссорятся или мирятся, с кем не бывает? От такого здоровяка если в глаз получить, то и сотрясение заработать можно.

Или вообще, может, девица напилась и бузит, иначе зачем туфли сняла?

– Ев, поехали… – он хотел сказать домой, но осекся. Какой дом? Живут в ее съемной квартире. – Ев, прости, я не хотел… тебя обидеть, – пришлось крепко держать ее за руки, иначе она его этими туфлями в самом деле покалечит.

– Ты понимаешь, что ты сделал? – в свете фонаря хорошо было видно, как блестят от слез глаза Евы, какая в них боль. – Ты примчался, чтобы поймать меня на горячем.

Хотя знал, куда я иду и с кем. Ты что надеялся увидеть, что мы в номере уже? Данил, это каким придурком надо быть, чтобы примчаться по звонку этой… этой… Ааа, как же противно. Ты мне противен, – она снова закрыла глаза, не в силах видеть его.

– Не хочу, не хочу я тебя слушать. Достаточно, – перебила она Данила. А он впервые сильно жалел, что нет машины – сейчас бы закрылись от посторонних глаз и ушей. Пусть посылает его в пешее эротическое, имеет право. Но ему тоже больно. А без Евы будет еще хуже.

Права Алка, в голову он только ест.

– Хорошо, – покладисто согласился, – тогда я послушаю тебя. Но не здесь.

Данил чувствовал, если уйдет сейчас, то потом вернуться уже не сможет. У Евы несгибаемый характер – вычеркнет и не обернется. Резкая, вредная, но честная. Так, вроде у гостиницы всегда дежурит пара-тройка такси.

Подхватив Еву на руки, Данька пошел обратно. Она, притихнув, даже не сопротивлялась. В этом вся Ева – выдержка у нее железная.