Жаркий, ты достал!

Потом ты проснулась и вот, – он показал рукой на разворошенную постель, однозначно свидетельствующую о ночных приключениях.

– Блин, хочу как в фильмах: ты наврал и ничего не было, – обреченно произнесла Ева, сама не веря в то, что говорит. Мышцы побаливали, на груди виднелся засос, да и на плече Жаркого красовалось аналогичное “украшение”.

– Ну, если у тебя провалы в памяти, давай заполним пробелы, – поиграл бровями Данил. – Проведем, так сказать, следственный эксперимент.

Его рука под одеялом уже добралась до крутого девичьего бедра, и бесстыдно двинулась дальше.

– Убери руку! – хлесткий шлепок обжег кожу на запястье. – Экспериментатор фигов! Адрес у тебя какой?

– А если не скажу? Ева, у меня очень классный кофе есть. Занозе крутой клиент подогнал, а она не оценила, – продолжал беспечно болтать Данил. Девушка начинала злиться, это было видно. Вот кто бы мог подумать, что из Заучки вырастет такая соблазнительная, но вредная красотка?

– Сам пей свой кофе, – она вскочила с дивана и принялась быстро собирать свою одежду.

 – Ни слова! – резко обернувшись, направила на него указательный палец.

– А если ни слова, как же скажу адрес? – он насмешливо улыбнулся.

– Жаркий, не беси меня, – шипела Ева. А он думал, всегда ли она по утрам такая нервная или это ему так повезло.

– Адрес! – снова рявкнула девушка.

Данька с недоумением следил за ее перемещениями: Ева натягивала белье, смешно извиваясь, при этом диктовала оператору такси адрес, который он тихо ей говорил.

Через несколько минут от нее остался только запах духов на постели и чулки, которые он медленно, очень-очень медленно и с чувством снимал.

– Мда, кажется, меня кинули, – Данька снова откинулся на подушку. – Черт, поматросила и бросила! А ведь удираю по утрам я.

Еве было жарко, спиной будто к батарее прижалась. Нормально вдохнуть воздух мешала огромная тяжелая лапища, уютно и так по-хозяйски устроившаяся у нее на груди.

Ах ты ж черт! Она это сделала! Раза так три-четыре. Основательно подошла к делу. Евка мысленно застонала.

Мысли метались, но одну удалось выхватить в этом водовороте: “Надо сваливать”. И если ночные похождения можно списать на шампанское, то утренние, если таковые случатся, прикрыть уже будет нечем.

Осторожно приподняв голову, взглядом поискала свои вещи. Прекрасно помнила, как они испарялись с ее тела одна за другой, теперь вот пол возле дивана усеян разбросанной одеждой. Охохошеньки. Вот чулки точно к черту, возни много. Так, она была немного не в себе.