Они оба находились в гостиной, смотрели новости, когда запиликал видеофон. Василиса недовольно поморщилась, и с кряхтением встала с любимого дивана.
— Кого там еще принесло? — бубнила себе под нос, пока шла к экрану, — никакого покоя!
Это оказался один из парней, которых он уже видел. Руслан. Точно. Высокий блондин, со спокойным, немного усталым взглядом.
А, собственно говоря, с какого это перепуга он названивает Василисе?
Подобрался, весь превратившись в слух, при этом делая вид, что сконцентрирован на бодром репортере, увлеченно вещавшем какую-то муть.
Эти двое общались, как ни в чем не бывало, не выходя за рамки дружеской беседы, но у Тима внутри черные змеи начали шевелиться, когда разговор вышел на то, как они недавно гуляли в парке. Вдвоем.
Черт! Сердце с силой ударилось о грудину, вытесняя из легких воздух. Он уже успел позабыть, что такое ревность. Лазарев — не в счет, там все как-то по-другому, шиворот навыворот было, там он еще не понимал в чем дело. А сейчас полыхнуло так сильно, что захотелось прервать разговор этих двух голубков и сказать этому Руслану, чтобы больше никогда не смел звонить.
Чтобы номер этот забыл и вообще не показывался!
А Руслан, тем временем, пригласил ее куда-нибудь сходить. Сегодня. Вечером. Опять вдвоем.
Перед глазами черти кровавые заплясали, и неизвестно каким чудом удержал себя на месте. Сидел, как каменный истукан, стиснув кулаки до такой степени, что казалось еще миг и кости раскрошатся.
Василиса отказалась.
Как она это умела: вежливо, деликатно, сославшись на то, что не может, что у нее дела. Внезапно появившийся на горизонте кавалер попытался было ее уговорить, но ничего не вышло. Васька решила остаться дома.
Закончив разговаривать, вернулась на свой диван и, забравшись на него с ногам, поинтересовалась:
— Я пропустила что-нибудь интересное?
— Нет, — кое-как сумел справиться со своими эмоциями и ничем их не выказал.
В голове все прокручивал этот разговор, то закипая, то чувствуя какую-то измученную усталость.
А вдруг это то, что нужно? Вдруг Ваську надо просто переключить на кого-то другого? Тогда они уйдут от опасной грани, к которой так стремительно скатываются? Она увлечется другим, и все станет гораздо проще? Прекратятся все эти взгляды, пробирающие до костей, разряды, разрывающие вены в клочья. Может, так оно будет лучше?
И ему показалось, что это и есть та спасительная соломинка, за которую нужно хвататься.
