Поэтому, не дав себе передумать, выдал невероятную фразу:
— Почему бы тебе не сходить с ним? Вон как парень увивался, пытаясь выманить тебя из укрытия, — вальяжной ухмылкой попытался скрыть ревнивого собственника, который моментально завелся до самых небес, и еле сдерживался, чтобы не схватить ее и не утащить в свое логово.
— Зачем? — Василиса удивленно посмотрела в его сторону, — мы же собирались куда-нибудь съездить? Тем более дождь перестал…
— И что? Завтра съездим, или послезавтра, или вообще как-нибудь потом.
Смысл-то какой? Уже сто раз катались. Я, конечно, понимаю, что тебе нравится, но скучно — одно и тоже, — ага, как же! Скучно! А самому до дрожи в руках хочется рядом с ней, болтая ни о чем, ехать по темной дороге, и больше никого рядом. Черт. Увяз. Так увяз, что страшно становится. С этим надо что-то делать. Прямо сейчас, — знаешь, я бы сегодня лучше спать лег пораньше.
Язык себе захотелось откусить за такие слова, особенно когда увидел, как у нее расстроено вытянулось лицо:
— Я думала, тебе тоже нравится наши вечерние прогулки, — в голосе сквозит такое разочарование, что невыносимо хочется подойти, обнять и сказать, что ничего лучше этих вечеров в его жизни не было, ни сейчас, ни раньше, и что готов хоть на край света, лишь бы с ней.
Нельзя. В конечном итоге так будет правильно, так он убережет ее от еще большего разочарования.
Да, все верно, все так. Только бы еще куда-нибудь деть кровожадное желание вырвать этому Руслану руки, чтобы не смел к ней прикасаться.
"
"— Да ничего так, нормальные прогулки, — ответил немного пренебрежительно, насмешливо, с иронией.
Снова посмотрел на грустную девушку, стоящую рядом с ним. Закусив губу, рассматривала свою ладонь, старательно не поднимая взгляда, чтобы он не увидел, как сильно зацепил. Только ему и не надо было видеть. Тимур прекрасно понимал, что она сейчас ощущает. Обидел опять, в очередной раз ломая их хрупкий мир. И самому неприятно было, но по-другому никак… да и не зачем…
— То есть ты хочешь, что бы я с ним пошла, — ее голос звенит от обиды и негодования.
""Да ни за что!"" — рычит про себя, а вслух невозмутимо произносит:
— Конечно. Дома совсем засиделась. Хоть сходишь, развеешься, а то меня уже совесть мучает из-за того, что тебе приходится со мной возиться.
— Совесть мучает? — тихо переспросила она.
— Да не то слово. Вась, я не маленький и не смертельно больной, чтобы бояться оставить меня одного дома. Так что иди, развлекайся.
