Что бы ни произошло между ним и Василисой на Ви Эйре — там и останется. Признаваться и каяться он не собирался. Тем более, уже ничего не вернешь, все осталось в прошлом. Осталось только отпустить и сделать шаг навстречу будущему.
По возвращении домой начался сложный процесс вхождения в привычную колею, возврата к прежнему распорядку, привычкам, образу жизни. Чтобы не чувствовать тоски, бессильной ярости и неприятного, никак не желающего исчезать чувства вины, Тимур с остервенением погрузился в эту новую-старую жизнь.
Первым делом свел все шрамы со спины в дорогой частной клинике, хранившей как зеницу ока секреты своих клиентов, и можно было не волноваться, что однажды нелицеприятная правда выплывет наружу. Свел побелевшие от времени рубцы, все до единого, без сожалений избавляясь от памятных следов, оставленных многочисленными хозяевами. Так же свел остатки блеклой татуировки, которая хоть и потеряла свой яркий фиолетовый цвет, но все еще была довольно различима на коже.
Извлек безжизненные остатки зонда, контролирующего его жизнь в последние три года.
Их не выбросил. Не смог. Оставил себе, как напоминание о том, к чему может привести излишняя самоуверенность, не умение вовремя включать голову. Положил на полку, в небольшом пластиковом пузырьке. И иногда перед сном, когда не удавалось сомкнуть глаз, подолгу смотрел на крошечный механизм, способный причинять нечеловеческие мучения.
На то, чтобы избавиться от следов рабства ушло больше месяца. Если со шрамами и зондом все просто, то татуировка долго не поддавалась, вросла, глубоко въевшись в плоть, не хотела уходить, покидать свою жертву.
Многочисленные процедуры, операции чтобы свести ее, слой за слоем, миллиметр за миллиметром, до тех пор, пока не осталась гладкая кожа.
И только после этого, когда уже ничто во внешнем облике не говорило о рабском прошлом, он, наконец, вернулся к привычному кругу общения.
Друзья, которых знал сто лет, были в шоке, когда в один прекрасный день он просто взял и объявился, воскрес из ниоткуда.
Миллион вопросов, догадок, охи, ахи, но никто из них так и не узнал, где же Тим пропадал последние годы. Табу. Закрытая информация, навсегда похороненная на проклятой планете, затерянной в космосе.
Девушка, с которой встречался три года назад, на тот момент, как попал в западню и угодил на Ви Эйру, тоже нарисовалась, стоило только поползти слухам о его возвращении. Селана. Жгучая брюнетка с черными, как космическая ночь, глазами.
