Главное чтобы не выкинул ничего такого, что может усугубить ситуацию.
Он смотрит на меня, не моргая, и я мысленно умоляю его поверить нам, не делать лишних телодвижений. Вижу, что сжал кулаки, так что костяшки побелели. С трудом сглотнув, ещё раз качаю головой. Не смей!
Разворачиваюсь к Лазареву. Он слушает, что говорит пристав, не отрывая взгляда от темной папки в его руках. У нас на работе бытует мнение: слова могут быть любыми, но если есть папка, то главное находится в ней. Уж мне ли не знать после того, что случилось со мной.
Что ещё принесла Змея со своим пронырливым помощником? Надо бы узнать сразу, чтобы у них не осталось потаённых козырей. Никита, похоже, думал также, потому что снисходительно произнес:
— Вам не кажется, что доказательства так себе? В данный момент браслеты в комнате, мы их чистим. Если у вас больше ничего нет по этому вопросу, то возможно пора прекратить разговор, и разойтись по своим делам.
Марика усмехнувшись, смерила Никиту надменным взглядом, покосившись на своего сопровождающего.
Тот с готовностью распахнул папку, извлёк от туда несколько листов и протянул их мне.
Фотографии. Цветные, яркие. И до неприличия четкие.
Я и Тимур выходим из магазина на заправке. У Тимура в руках пакет, рукав задрался кверху, открывая объективу фиолетовую татуировку, и, самое главное, отсутствие проклятого браслета.
Твою мать! Как?! Каким образом эти кадры попали к Марике? Она следила за нами, что ли?
Столкнулась взглядом с Тимуром, чувствуя, как внутри все переворачивается. Он же предупреждал тогда, что будут проблемы! Не послушала! Хотелось быть добренькой?
Верно говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад.
Чувствую, как в груди защемило. Он предупреждал, не желая, чтобы у меня были проблемы, а я отмахнулась, в результате проблемы у него. Большие проблемы, на фоне которых мой страх потерять работу кажется детским лепетом.
— Таким образом, раб по имени Барсик подлежит изъятию и возвращению первоначальному покупателю, а именно Власовой Марике, — тем временем был проведен жестокий итог, — прямо сейчас.
Власова стояла, еле сдерживая самодовольную ухмылку. Пристав с видом победителя, свернувшегося горы, смотрел на нас.
Мы с Никитой переглянулись, чувствуя друг друга без слов.
— Куда же так спешить? — улыбнулся Лазарев, при этом глаза оставались холодными.
— Закон есть закон, — развел руками пристав, — сами понимаете.
— Понимаем, — Ник кивнул, — согласно тому же закону мы можем воспользоваться консультацией специалиста.
