Так что пока вы звоните, ищите специалиста, который все равно подтвердит законность наших требований, как вам не хотелось обратного, раб должен находится здесь, при мне. Никаких тайных отводов в другие помещения, или закрытых разговоров.
Скотина! Мне так хотелось утащить Тимура в строну, и сказать, чтобы не смел дёргаться, чтоб был тише воды, ниже травы. Теперь остаётся только надеяться на его благоразумие, если вообще можно о таком говорить. Это же Тимур! Он никогда не отличался сдержанностью. Смотрю на него, чуть ли не умоляя взглядом.
Только не подведи. Только не вспыли! Марика тебя не получит, я обещаю.
Тимур на меня не смотрит. Взгляд в пол, кулаки сжаты, дыхание тяжёлое.
Пристав проходит чуть вперед, указывает на стул и интересуется:
— Позволите? — мне не остаётся ничего иного кроме как кивнуть. Потом обращаюсь к Тиму, — ты тоже садись.
Мне плевать на всех остальных, я не позволю стоять ему три часа как на витрине, под их взглядами.
Тимур механически выполняет мое указание, опускаясь на другой стул.
Мыслями он где-то в другом месте.
— Блеск! Три часа псу под хвост! — раздражённо выдает Марика, и, сложив руки на груди, направляется к дивану. Садится, закидывает ногу на ногу, всем своим видом излучая недовольство.
Я завожусь до небес, глядя на эту сучку, но сдерживаю эмоции и бесстрастно обращаюсь к мужику:
— Насколько я помню, пристав должен находится три часа рядом с имуществом.
— Все верно, — с готовность кивает он, и сам цитирует нужную статью.
— Спасибо, — молодец дядя, то, что надо.
Иду к двери, распахиваю ее, и, глядя на Власову, громко произношу, — на выход!
— Ага, сейчас, — фыркает она, — я здесь по делу, так что…
— По делу здесь он, — киваю на пристава, — и он сейчас четко озвучил, что только пристав имеет право находится здесь три часа. Всех остальных это не касается.
Марика вспыхнув, посмотрела на него. Мужчина, недовольно поджав губы кивнул, подтверждая мою правоту. Он уже явно был не рад, что связался с нами. Одно дело грузить простофиль, и совсем другое, когда встречаешь людей, знающих не меньше тебя.
— Я никуда не пойду! — холодно ответила Марика, смерив его презрительным взглядом.
— Хорошо, тогда я подам иск за незаконное вторжение на частную территорию.
Власова сердилась, смотрела на пристава в поисках поддержки, но он лишь пожал плечами.
В гостиной повисла тишина. Все смотрели на белобрысую. Я — настойчиво распахнув дверь. Лазарев — тяжёлым взглядом исподлобья.
