Ненавижу! Спалить ее к чертовой матери, чтобы не было таких вот жутких моментов!
Смотрю на Тимура, даже боясь представить, что он чувствует. Сидеть вот так и ждать, когда решиться судьба. И нет никакой возможности повлиять на ситуацию. Знать, что твоё мнение и желание ничего не значат в этом безумном жестоком мире.
Еле переборола желание подойти к нему и просто обнять, по-человечески, чтобы знал, что я с ним, и никому его не отдам.
Когда прошел час, я ощутила лёгкий холодок волнения, неспешно пробегающий вдоль хребта.
Когда миновало полтора часа, холодок трансформировался в озноб. Меня уже потряхивало так, что приходилось прятать руки за спину, чтобы никто не увидел, как их трясет, словно у наркомана под ломкой.
Самое страшное в этой ситуации — это состояние полной беспомощности. Все, что могла — уже сделала, теперь Барсадов старший должен сыграть свою роль, и я понятия не имела, в чем она заключается. Что он сможет сделать в этой ситуации. Да и сможет ли вообще.
Я параноик.
Надо надеяться на лучшее, но у меня не получалось, никак.
Смотрю на Тимура, пытаясь поймать его взгляд. Бесполезно, сидит в одной позе, сжав кулаки, чуть склонив голову. Плечи напряжены, дыхание тяжёлое.
Только бы не психанул, не выкинул бы что-то непоправимое. Не сделал так, что все станет еще хуже, сложнее. Я даже боюсь представить, что у него кипит внутри, но понимаю, что если он не сдержится, то наступит катастрофа.
— Неплохой раб, — внезапно выдает пристав. Я вздрагиваю от неожиданно прозвучавшей фразы.
Тим весь подбирается, балансирует на самом краю выдержки. Однако мужик не обращает на его состояние никакого внимания и невозмутимо продолжает, будто говорит не о человеке, а о неодушевленном предмете, — судя по физической форме — сильный.
Он серьезно надеется на то, что я отвечу??? Поддержу светскую беседу, пустившись в рассуждения о выносливости Тимура, о его физической форме? Скриплю зубами и демонстративно смотрю в сторону.
Пристав словно не замечает моей реакции, продолжает рассматривать парня, отпуская попутно равнодушные комментарии:
— С такими данными ему самое место где-нибудь на каменоломнях, где физический труд ценится.
Тимур вскидывает на него быстрый, яростный взгляд и снова опускает голову.
Не смей! Хочется закричать, броситься к нему, встряхнуть, повиснуть на шее, чтобы удержать от любых действий, слов.
А ещё хочется выкинуть из своего дома пристава. Схватить кляп и заткнуть ему рот, что бы прекратил нести всякую чушь.
