Из нее выскакивают четверо бодрых ребят, в форме и, не сговариваясь, идут к дому. Чуть замедляют шаг, проходя мимо машины префекта, переглядываются между собой и стремительно поднимаются по ступеням.
Тимур, ни на что не реагируя, сидит на стуле. Вижу капельку пота, стекающую по виску, и понимаю насколько ему сейчас хреново. Вокруг все непонятно, Марика нагнетает ситуацию своими воплями, к дому подходят полицейские. А он сидит не двигаясь, борется сам с собой, со своими мыслями, с желанием послать все подальше и одним жестом прекратить это безумие.
Поставить жирную точку в своих мучениях. Знаю, что сейчас голова раскалывается от импульсов посылаемых зондом, но не могу просто подойти поддержать. Сейчас не до этого. Так что, давай, Тимур, держись.
В дверь стучат и я, собрав остатки самообладания, сил, душевного равновесия, иду открывать.
Первым делом вижу перед собой документы. По привычке внимательно читаю, слушая, как полицейский озвучивает цель их визита, и ненавязчиво оттирая меня в сторону, проходит внутрь дома.
Скользит взглядом по обстановке, на долю секунды задерживаясь на каждом из присутствующих:
— Где пристав, по вызову которого мы приехали?
— В кабинете, — кивая головой через плечо, — с префектом разговаривает.
Полицейские в недоумении смотрели на меня, ожидая пояснений, а я лишь развела руками. Понятия не имею, о чем там разговор, меня никто не приглашал в нем участвовать.
Один из стражей порядка все-таки идет к кабинету и заглядывает внутрь, после чего возвращается обратно, и, кивнув остальным, встает в стороне.
Мой дом сегодня напоминает поле боевых действий и проходной двор одновременно. Столько незнакомых и неприятных людей одновременно на такой небольшой территории — это перебор. У меня даже дышать нормально не получалось в этом аду.
Марика мечется из стороны в сторону, раздраженно поглядывая на часы.
Тим с Никитой сидят чуть поодаль. Лазарев ни на секунду от него не отходит, опасаясь необдуманных действий.
Стражи порядка хмуро смотрят то на одного, то на другого, нервируя меня, да и всех остальных одним своим видом.
В безмолвной неизвестности проходит еще несколько минут, после чего тишину гостиной разрывает звонкая трель телефона Власовой.
Она раздраженно открыла маленькую сумочку, извлекла свой телефон и, глянув на экран, ответила:
— Пап, мне сейчас некогда, давай попозже…
Марика заткнулась, потому что с другой стороны трубки полился откровенный трехэтажный мат.
