Не знаю, каким чудом он вчера все-таки сдержался.
— А ты?
— Что я?
— Где твой браслет? — Игорь Дмитриевич как всегда смотрит в самый корень проблемы.
— Вот он, — нехотя произношу, двумя пальцами подхватив орудие пыток, и внося его в зону видимости камеры.
— Одевай, давай.
— Не могу, — хочу отложить браслет в сторону и вытереть после него руки, словно он создан из нечистот, но меня останавливает строгий голос Барсадова.
— Ты ведь понимаешь, что это надо? Что один раз отсутствие браслетов сошло вам обоим с рук, а второй раз может и не получиться?
— Понимаю, — обреченно киваю.
Отлично понимаю, со всей возможной четкостью.
— Тогда чего ждешь? Хочешь повторения?
— Не хочу, — сипло, чуть слышно.
— Или может реветь понравилось? Одевай! — в голосе прямой приказ, и я замираю, не в силах шевельнуться, глядя на этого сурового мужчину, как заяц на волка.
— Одевай, — снова давит он, — если уж Тимур смог это сделать, а у него есть реальные причины бояться этих браслетов, то ты и подавно справишься.
— Я…
— Вперед, — он кивнул на браслет, и мои руки сами, словно под гипнозом потянулись к нему, — хватит, уже поиграли в свободу, давай теперь нормально, по правилам, чтобы больше ни одна тварь не могла до вас докопаться.
Сама понимаешь, что будь вы рядом, под боком, то никаких проблем бы не возникло, а так между нами миллионы километров. Я вас, конечно, прикрою, но и сами делайте так, чтобы риски свести к нулю.
Все верно он говорит, все правильно. И Лазарев то же самое говорил. И Тимур все прекрасно понимает.
Одна я, как трусиха, торможу.
Выдохнув, зажмурилась, просунула руку и защелкнула браслет, чувствуя, как он неприятно холодит кожу.
— Переводи в режим ожидания, чтобы случайно не нажать, — напоминает Барсадов и я покорно набираю нужную комбинацию, после чего экран на моем браслете становится не синим, а серым.
Игорь Дмитриевич с каким-то непонятным выражением лица наблюдал за моими действиями. Тоже, наверное, не сладко смотреть как хозяйка твоего единственного сына, проводит махинации с браслетом, способным доставлять адские мучения.
Невесело усмехаюсь. Мы все заложники страшных обстоятельств, утешает только то, что осталось недолго, и все это безумие закончится.
— Вы когда планируете приехать? — интересуюсь у него.
— Десятого сентября прилечу, ждите.
Надо же, день в день прибудет.
— Какие-то проблемы? — спросила, имея в виду поимку тех, кто отправил Тимура на Ви Эйру.
— Нет. Почти всех отловили. Остались только мелкие пособники.
