Жатва душ 3. Вторая волна

— Трех хороших бойцов, — ответил тот. — Я дам одного, других двух Константин Егорович и Андрей Павлович выделят. Все со стволами.

— Шестеро, — сказал Бергман. — Трех ты знаешь, две девушки и пацан из местных. Одна из девок по описанию похожа на Карину, но, может, и не она.

— Если она, значит это Рокот Еремея грохнул? — смекнул Амир.

— Сука, — беззлобно сказал Амир, потому что на Кукушкина было плевать всем, не только ему. — Зарежу гада.

Волошин хмыкнул и съязвил:

— Зарезал уже, горец.

Вот сука высокомерная! Думает, что он главный, глумится. Амир посмотрел на него с презрением. «Скоро и тебя порежу, — подумал он. — Но не сейчас. Сначала Рокот».

— Я теперь чистильщик! У меня оружие есть. — Он похлопал по поясу, где висела странная штука, похожая на кнут, но светящаяся изнутри. — Любого к ноге нах!

— Вот и хорошо, — сказал Папаша. — Денис нужен живой. Хочу поговорить с ним по душам. А остальных можешь резать, если найдешь контейнер.

Амир был с ним не согласен, но кивнул, думая о своем. Денис не будет живой. Денис будет мертвый, а все его богатство перейдет к Амиру. Так система работает — один чистильщик убивает другого и забирает все. Красиво. И тогда может хватит на двадцатый уровень, чтобы контейнер открыть.

И тогда Амир станет главным, а не Папаша.

Когда он покинул комнату, Папаша кивнул ему вслед и тихо сказал:

— Сами с ним решайте, Константин Егорович и Андрей Павлович.

— Решим, — сказал Бергман.

Волошин просто сплюнул и ухмыльнулся.

Да, утро у Амира было хреновое — потому что спал плохо. Но остаток дня обещал быть отличным.

Пообедав, Амир встал возле трех машин и посмотрел на своих бойцов. Хорошие парни подобрались — надежные, служившие, все стрелять умеют. Жаль, что не вернутся с задания — лишние свидетели никому не нужны. Но что поделать — большое дело делается не без жертв. В главной машине, бронированном джипе, поедет он с водителем.

Что интересно, чем выше уровни претендентов, тем лучше они понимали друг друга. Поэтому, хоть бойцы и были из разных стран, понимали друг друга отлично, говоря на смеси английского, русского и испанского.

— Короче, братаны! — крикнул он.