Жатва душ 3. Вторая волна

Подумав, Амир пообещал дать две таблетки и ящик консервов, если к утру Крисанто сдаст ему Рокотова, Сергеича, Макса и железный бокс. «Если к утру сами не справимся, я свяжусь с тобой и назову место», — сказал филиппинец.

Но спал Амир плохо не только поэтому — боролся с мыслью кинуть Папашу и присвоить контейнер. Если бы гребанный Крисанто сдал место, прямо с утра можно было бы нагрянуть со своими пацанами. Была у Амира одна идея… Если претендент убивает чистильщика, сам становится таким. А если чистильщик — чистильщика? Такого еще никто не делал.

Пытаясь отвлечься, Амир пошел в отсек новеньких рабов и выволок нераспределенную пока девку из захваченных в «Кали», но телка ночь отработала плохо, ленилась, а потом Амиру еще и сон плохой приснился, будто дядя Аслан снова его отругал за то, что плохо выкладывался на тренировке по борьбе.

Амир нехотя поднялся из постели, разбудил оплеухой телку и отправил к рабам, после чего пошел во двор умываться.

Крисанто с ним так и не связался, а когда Амир пытался связаться с ним сам, никто не ответил.

Потому день прошел буднично. До двенадцати он и его люди гоняли рабов мародерить в «Эвелин», в который раз прошерстили виллы, а на обед вернулись на базу.

От филиппинцев вестей так и не поступило.

Тщательно моя руки перед едой, Амир размышлял над тем, куда делись чертовы филы. Первая и самая вероятная: ни хрена они не знали, а пытались выведать планы, чтобы устроить засаду. И подохнуть. Вторая: нашлись более важные дела, и филы передумали делать набег. Третья: набег состоялся, но все полегли: либо встретили орду не по силам, либо долбанный Рокот — чувак с сюрпризами. В последнее верилось слабо, но…

— Эй, братан! — вывел его из размышлений китаец Донг Пэн. — Папаша зовет.

— Какое дело? — Амир вытер руки о камуфляжные штаны.

Рост у него был небольшой, метр шестьдесят с копейками, но плечи широкие. В Дагестане его на ковер звали, сильный был. Здесь тоже сильный стал, только по-другому. И скоро станет еще сильнее.

— Не знаю, брат. Сказал — к нему иди, быстро.

Мысленно матеря Папашу, Амир направился к нему, на ходу поглаживая бороду. Брови, точнее, бровь, у него была черная, густая, как войлок.