Жатва душ 3. Вторая волна

Я схватил «Скорпион» но напрасно, это были Киндерманны.

Хотя чего я туплю, вон врач сидит, он должен знать. Я спросил его по-английски, какие сахара всасываются в кровь уже во рту, и он ответил:

— Фруктоза, галактоза, глюкоза. Сахароза, которая в сахаре, увы, не всасывается.

— У меня есть энергетик, — сказала Керстин. — Нашла только что…

— Обыскала мертвых филиппинцев, — сдала ее с потрохами Лиза.

Видимо, запасы филов с разграбленной заправки «Севен Илевен».

Немка достала маленький сине-серебристый флакончик со знакомым логотипом, который умещался в ладони, изучила состав и озвучила на английском:

— «Ред булл энерджи шот», ваши крылья карманного размера.

— Кофеин усвоится во рту, — закивал доктор Рихтер.

— Док, я открою Максу рот, а ты влей осторожно, чтобы не пролить, энергетик.

К нам приковыляла Эстер, замерла безмолвно, наблюдая, как мы переворачиваем Макса, как я держу его голову, а док медленно, буквально по капельке, заливает в него энергетический шот с обилием глюкозы.

Когда залили все, я перевернул его голову набок. Теперь осталось только ждать.

Я доел «Сникерс», и в мозгах немного посветлело.

Спустя минуту пришли Рамиз и Сергеич, опирающиеся друг на друга, будто раненые бойцы. Увидев Макса, не подающего признаки жизни, Сергеич вскинул брови и забормотал:

— Только не говори, что он… Не может быть! Не верю!

Сергеич рванулся к приятелю, но я остановил его окриком:

— Не тормоши! Он пока жив… едва жив.

— А малой? — спросил Сергеич, кивнув на Эдрика.

— Малой более жив, чем Макс, он поправится. Макс — неизвестно…

Подтверждая мои слова, Эдрик застонал, веки его разомкнулись, глаза забегали, но, увидев нас, он успокоился.

— Все кончено, — успокоил я его, апотом переключился на остальных: — Мы победили. От Папаши и Волошина мало что осталось, так что ссать тебе, Пролетарий, особо не на кого. Тетыща… Ну, сам видишь.

Сергеич искривил рот, поджал губы, глядя на Макса, потом заметил Карину, кивнул на нее.

— А она? — Голос его дрогнул.

Думал, электрик тоже выдохнет: «Увы» — и продолжит переживать за Макса, но его перекосило, он рванул к моей бывшей, навалился сверху, обняв, и зарылся лицом в ее волосы. От порыва человека, которого я считал не просто толстокожим, бронебойным, горло сжал спазм, в глазах защипало. Надо же, все-таки не совсем пропащий человек Сергеич.