Жатва душ 3. Вторая волна

Донеслось его бормотание:

— Что ж ты, дуреха, побежала-то? Что ж себя не сберегла-то, девонька?

Лиза закрыла лицо руками и затряслась. Рамиз инстинктивно ее обнял. Керстин спрятала лицо на груди Дитриха. Доктор Рихтер потупился, как и Эстер.

— Где Вика? — опомнился Рамиз.

— В минивэне. Потрепана, но жить будет.

Я рассказал о таланте Папаши, меня слышали все, кроме Сергеича, баюкающего Карину на руках. Я то и дело просматривал профиль Макса, но «активность» замерла на 3,42%. Если она и снижалась, то Крош, видимо, пока его держал.

А может, и энергетик с глюкозой помог. С минуты на минуту станет ясно, выживет ли Макс.

— Это все, кто к нам присоединился? — спросила Лиза с сожалением. — Неужели все погибли? Там, возле общежития, кто-то шевелился.

— Добивать будем только «господ», — сказал я. — Остальных разоружим и пересчитаем. Пока…

— Понимаю, тебе на них плевать, — констатировала Лиза.

— Они мне никто, — сказал я. — А мои… мои тут умирают. Так что да, плевать. По крайней мере, пока.

— Я понимаю, — мягко ответила женщина.

— Тетыща, — вспомнил я и посмотрел на Лизу. — Что ты можешь о нем сказать?

— Ничего плохого, — пожала плечами она. — Но и ничего хорошего.

— Услышал тут, что Вика Грей, подстилка Папаши, его дочь. Но отчество не совпадает.

Оправдывает ли сей факт то, что он поддерживал Папашу? Не оправдывает, конечно, но понять его можно. Даже если он ей такой же отец, как я — Карине. Любовь, сука, коварная. Она приходит не к нам, а за нами, как тайная полиция.

«Тук-тук, откройте! Пр-ройдемте, товарищ!» И никуда не денешься, будь ты хоть трижды терминатор.

— Не заметила ничего такого, — ответила Лиза. — При мне они даже не разговаривали.

Я на английском спросил у остальных о Бергмане. Эстер сказала:

— Он никого не обижал и был справедлив с нами. Про дочь ничего не знаю, господа с нами не общались и ничего о себе не рассказывали.

Правильно ли я сделал, что не пристрелил его? Время покажет. Может, он уже помер, а может, начал восстанавливаться.

Не до него пока. Я скосил глаза на Макса, и сделалось жарко, сердце пропустило удар: его «активность» поднялась до 5%!

Грудь нашего умника самозабвенно массировал мой пушистый помощник, Крош.

Словно почувствовав мое внимание, котенок мяукнул, мол, не мешай, и продолжил топтаться на груди Тернера.

Ладно, Крош, продолжай. А я пока гляну, что же мне выдали за победу в дуэли.

На мысленный вопрос о том, чего я желаю, я снова не успел подумать осознанно.