Жатва душ 3. Вторая волна

Видимо, я еще не вышел из боевого режима, и у меня отшибло эмпатию, мозги и много чего еще. А может, это просто последствия множественных откатов, истощения и недавнего тяжелого ранения.

Ничего не ответив филиппинке, я проковылял к телу Маши, оставленному Бергманом.

Будто поняв меня, подошел Рамиз с двумя лопатами, одну отдал мне.

Мы начали копать прям там, где стояли, где совсем недавно лежал умирающий Бергман, а Маша его защищала. Не отдавать же их тела на съедение зомби.

Над телом Марии Эстер даже пустила слезу и обняла девушку, пробормотала по-английски:

— Мария, ты была ангелом.

Покойся с миром! Твоя душа точно отправится в рай. Спасибо, что была с нами, что помогала. Царство тебе небесное!

Филиппинка размашисто по-католически перекрестилась. Все, кто знал девушку, молча стояли возле ее тела, не решаясь закончить прощание.

— Давайте я, — предложил Рамиз и замотал Машу в простыню, как в кокон.

Они с Максом на веревках опустили этот кокон в могилу. Первую горсть земли бросила Керстин, смахнула слезу.

У меня у самого горло свело спазмом, и я отвернулся.

Настал черед Карины. Маша была перепачкана сажей и кровью, волосы ее напоминали воронье гнездо. Карина же будто просто уснула, приняв душ и нарумянившись, и выглядела безупречной. Казалось, толкни ее — и ресницы задрожат. Вспомнилось, как мы шутили о том, что я старше ее на девять лет, а значит, раньше помру, и она будет молодой вдовой, а вон оно как вышло. Удивительно, но плохое не вспоминалось.

Сергеич поглядывал на меня с надеждой, но пошел он к черту — кому, как не мне, произносить прощальную речь?

— Карина, — прохрипел я и вдруг будто пробудился ото сна, меня затрясло от злости и обиды.

— Когда смотришь на молодую красавицу, которая так рано ушла из жизни, то не веришь своим глазам. Как сложилась бы наша совместная жизнь, вопрос. Но мы точно оба остались бы живы. А теперь тебя нет. Вчера еще была — и вот, остался только твой отпечаток. Так быть не должно, и я обещаю сделать все возможное, чтобы кошмар закончился. В память о тебе.

Сергеич едва сдерживал слезы, но когда пришла его очередь, был скуп на слова:

— Ты была очень яркой и живой, и обворожительной. — Встав на колени, он поцеловал Карину в лоб.

Потом он спеленал ее и вместе с Рамизом на веревках опустил тело в могилу.

Бобби и доктор Рихтер заработали лопатами, пятнадцать минут — и вот вместо двух девушек взрыхленная площадка два на два метра. Пройдет месяц-два, проклюнется молодая трава, и этого не останется.