Жатва душ 3. Вторая волна

Лучше подумай о живых.

Ее рука скользнула ниже, и я перехватил ее запястье.

— Лиз, я не уверен, что это хорошая идея.

— А я уверена, — твердо сказала она и придвинулась ближе. Я почувствовал тепло ее тела. — Знаешь, что со мной делал Папаша? Запирал в клетке. Маленькой, тесной клетке, где нельзя было даже выпрямиться. Все ждал, когда я попрошусь стать его женщиной. Бзик у него был — важно было, чтобы я сама его захотела. А пока не захотела, он развлекался, но не так, как ты думаешь. Он просто смотрел. Часами смотрел, как я сижу скрюченная, и улыбался.

Я молчал, не зная, что сказать.

— А потом приходила Блессика и учила меня «правильному поведению». Электрошокером. Знаешь, сколько разрядов может выдержать человек, не теряя сознания? Я знаю. Точно.

— Так что, когда ты сомневаешься, правильно ли поступил с этими тварями, вспомни обо мне. И о других, кому повезло меньше.

Она поцеловала меня, и я перестал сопротивляться. Ее губы были горячими, требовательными, словно она пыталась вобрать в себя саму жизнь.

— Мне нужно почувствовать, что я живая, — прошептала она, покрывая поцелуями мою шею. — Что мы оба живые.

Я деактивировал доспехи, и ее руки скользнули под мою футболку. В полумраке ее глаза горели каким-то внутренним огнем, и я понял, что она права — нам обоим нужно было это. Нужно было забыть о смерти, крови и потерях хотя бы на час.

Перевернув ее на спину, я начал целовать ключицы, спускаясь ниже. Нам обоим не помешало бы помыться, но сейчас, после долгого воздержания, неопрятность тел, соленость ее тела даже возбуждали, пробуждая внутреннего зверя, а когда она выгнулась подо мной, тихо застонав, этот звук пробудил во мне что-то совсем уж животное.

— Денис… — выдохнула она, когда мои руки нашли путь под ее одежду.

В темноте диспетчерской, среди приглушенного гудения оборудования, мы слились в единое целое. Ее ногти впивались в мою спину, мое дыхание срывалось у ее уха.

— Я твой контролер… — жарко прошептала она. — Ты мой… чистильщик…

Кульминация накрыла нас почти одновременно, заставив забыть обо всем. Существовали только мы, этот момент и подтверждение того, что, несмотря ни на что, мы все еще живы.

После, обнявшись, мы лежали уставшие и опустошенные. Молчали.