Жатва душ 3. Вторая волна

Причем первым полз Копатель, двигаясь резво и тихо, а следом — амбалы, перемещающиеся из укрытия в укрытие.

Подумав, отправил за ними обычных шаркунов. Этот вид был из тупиковой ветви эволюции бездушных, но в качестве поддержки и морального давления шаркуны сгодятся. Сейчас проверим.

И минуты не прошло, как я услышал вопли и автоматную очередь, а потом крики агонии. Орали так жутко, что мороз по коже, словно у орущего живьем выгрызали кишки. Впрочем, почти так и было. Судя по крикам, у ворот трое. Значит, внутри пять человек, если я правильно их сосчитал.

— Вперед! — велел я атаковать здание электростанции.

Больше всего меня волновали заложники. Чтобы их не тронули, филиппинцы не должны меня видеть. Потому покоясь на руках Бабабна, стоящего у входа, я запустил в помещение амбалов и нюхача — внутри раздались крики и автоматная очередь. Потом побежали щелкуны и лишь после зашел крикун Витас и заверещал.

Получи, фашист, гранату! Звуковую! Мы с Бабангидой зашли в помещение и остались у входа.

Филиппинцы заорали, забегали по станции вспугнутыми тараканами — замельтешили лучи налобных фонариков. У людей отказал разум, и вместо того, чтобы отбиваться от зомби, они искали щели, куда бы забиться, или драпали, как обезглавленные курицы. Я различил женские вопли — среди налетчиков были бабы. Ну реально бабы, прям бабищи, женщинами их язык не повернулся назвать.

Наблюдая за происходящим, я удовлетворенно кивнул.

Я велел Бабану опустить меня на пол и побежал к диспетчерской, поглядывая на часы. У «Сокрытия души» осталось пятнадцать… уже четырнадцать минут. Нужно было не просто заканчивать, но и успеть отогнать орду подальше от базы.

Бездушные начали пир. Амбалы настигали людей, ломали их и жрали прямо так, живьем, щелкуны предпочитали, хрустя костями, вскрывать черепушки и выедать мозги, прерывая страдания филиппинцев.

Витас смолк, посадив свой нагоняющий панику крик на пятнадцатиминутный откат.

Уцелевшие филиппинцы если и спохватились, то сделать уже ничего не смогли, потому что только единственный налетчик не уронил оружие. Грянул выстрел, еще один… А потом человек истошно заорал, забулькал, донесся хруст костей.