Жажда

Мы совсем не понимаем друг друга. Люди из миров, которые не должны были пересечься.

Захар отпускает меня и впечатывает кулаки в стену по обе стороны от моей головы. Звук жуткий. Кажется, даже кафель пошел трещинами.

Я не понимаю, какая именно фраза взбесила парня. Ощущение, будто он жаждет меня прибить, размазать по запотевшим стенкам кабины.

Я боюсь смотреть в его глаза. Не могу себя заставить. Взгляд перемещается в сторону, к плечу. Отмечаю дикое сокращение мышц. Резкое, рваное. Судорога выкручивает мускулы.

Я вижу, парню больно. И раньше, и сейчас особенно. Но он никогда об этом не скажет, не покажет, будто испытывает мучительные ощущения от травмы.

Эти громадные руки срывали с меня одежду, сдавливали тело до синяков. И они же меня ласкали. Пару секунд назад нежно растирали пену по чувствительной коже.

- Мы с тобой ближе, чем ты можешь представить, - чеканит Захар.

Я отворачиваюсь, подцепляю пальцами мочалку, хватаю тюбик с гелем для купания, выдавливаю щедрую порцию, подставляю под тугие струи воды на долю мгновения.

- Я помогу тебе принять душ, - говорю. – Но если ты опять начнешь приставать, то сразу уйду.

Захар отталкивается от стены и разводит руки в разные стороны, будто сдается в плен. На его губах играет усмешка.

Зря я этого гада жалею. Нет смысла ему помогать, сам справится.

Щеки горят. От смущения и от возмущения. Но я стараюсь справиться со всем побыстрее. Резво растираю парня мочалкой, пытаюсь не касаться его пылающей кожи, однако это практически невозможно.

- Признайся, - шепот Захара проносится обжигающей волной. – Тебе до одури нравится трогать меня.

Глава 29

- Пошел ты к черту!

Я швыряю мочалку в лицо Захара, но он ловко перехватывает предмет налету и хохочет, явно забавляясь моей реакцией.

- Я знаю места покруче, - говорит парень.

И в следующую секунду притягивает меня вплотную к себе. Поскольку я бешено брыкаюсь и лягаюсь ногами, получается извернуться, даже вырваться, но такое счастье длится недолго.

- Придурок, - шиплю, когда Захар прижимает меня спиной к своему каменному животу, после буквально выплевываю: – Маньяк.

- Только с тобой.

- Чего? – цежу возмущенно.

- Ты сама виновата.

Нет, он точно издевается надо мной. Даже не знаю, что раздражает сильнее: его до жути ровный голос или прикосновения, обжигающие кожу до колючих мурашек.

- Ты делаешь из меня идиота, - продолжает парень. – Заводишь одним взглядом. Как по щелчку.