Жажда

Мне кажется, он вонзился внутрь до рёбер. А может и выше. До сердца.

Я перестаю ощущать собственный пульс. Ловлю только чужой.

- Тише, - говорит Захар и опять покрывает мое лицо поцелуями, собирает слёзы, заставляя мелко дрожать. - Тише, маленькая моя.

Я обезумела. Как я могла пойти на такое по доброй воле?

Его тело такое сильное и крупное. Везде. Я пропитываюсь терпким мужским запахом, жгучим потом. И я не чувствую ни капли отвращения. Совсем.

Сжимаю пальцами широкие плечи. Впиваюсь ногтями.

- Только не двигайся, - бормочу.

- Не буду, - прижимается губами к моим губам, медленно проводит языком, а потом прикусывает. - Пока ты не привыкнешь.

- Я не привыкну, - всхлипываю.

И быстро понимаю, что ошибаюсь. То ли срабатывает его звериная ласка, то ли я реально привыкаю к вторжению раскалённой плоти. Но боль постепенно затихает.

Пульсация усиливается. Распирание нарастает.

А я выгибаюсь, будто повинуюсь безусловному рефлексу. Прихожу в дикое смущение от своего поведения. Застываю.

- Это же все? - бормочу.

- Мы только начали, - его голос звучит непривычно, ещё более хрипло чем обычно, трудно разобрать слова. - Ночь впереди.

Захар проводит ладонью по моему животу. Ниже. До самой чувствительной точки. Надавливает, принуждая дернуться. Бьет током.

Я вскрикиваю. Поражённо смотрю на парня.

- Что ты...

- Ты кончишь и станет легче, - говорит он.

Нет. Не станет. Это бред. О чем он вообще? Я...

Я кричу в голос. А Захар закрывает мой рот своими губами. Выпивает истошные вопли и ни на миг не прекращает трогать меня там, где все охватывает одержимое пламя.

Я не понимаю, откуда он настолько хорошо знает мое тело, как умудряется касаться так порочно, погружать в омут греха. Внутри зарождается буря, закручивается тугими кольцами. Мышцы сокращаются вокруг огромного органа, который растягивает меня.

Мои ноги подрагивают. Пальцы сильнее впиваются в мощные плечи, сдавливают рельефные мускулы.

Взрываюсь за секунду. Разлетаюсь на осколки.

Я перестаю видеть. Слышать.

Сокрушительная стихия раскатывает меня. Размазывает между упругим матрасом и горячим мускулистым телом. Разламывает на фрагменты.

Я захожусь в исступлении. Растворяюсь. Расплываюсь. Прекращаю существовать. И оживаю опять.

- Что ты со мной сделал? - спрашиваю прерывисто. - Что ты натворил?

- Это твой первый раз, - скалится Захар. - И твой первый оргазм.

Он начинает двигаться. Размеренно.