Жажда

+++

Проходит ночь. Утро. День. Несколько раз. Кажется. Или нет? Точное время тяжело определить. Я сижу на полу и думаю только о том, что девчонке здесь не место. В карцере. В «Клетке». И главное – она не должна быть со…

У меня начинается бред. Я потерял слишком много крови. Камни вокруг залиты багровым. Не вижу. Просто понимаю, различаю контуры.

Никто не прислал врача. Жратвы и воды тоже нет.

Ха, у нас определенно новый ректор. Прошлый всегда заботился о здоровье студентов, не решался перейти черту. После каждого наказания приказывал старательно выхаживать нас.

Он боялся портить статистику трупами. Потому и вылетел отсюда. Слабак. Таким здесь долго не продержаться. Даже если они входят в состав руководства.

- Громов, - рычит охранник. – Тебя вызывает ректор.

Решетка отъезжает в сторону.

- Пошевеливайся.

А это хороший ход. Сейчас я практически безопасен. Раны обработал сам, как мог, но в таких условиях много не сделать. Жесткая голодовка на пользу не идет. Я слишком слаб, но они этого не знают и я не стану им показывать.

- Чего так рано? – тяну с издевкой. – Я не успел отдохнуть.

- Двигай на выход, - рявкает охранник. – Тебя не выпускают, а приглашают на встречу. Еще вернешься в наши уютные номера. Не скучай, не факт, что ректор посчитает, будто ты отбыл наказание настолько легко.

- Конечно, вернусь, - хмыкаю. – За то, что сломал тебе руку.

- Что ты несешь? А ну повтори!

Я встаю и делаю несколько осторожных шагов вперед. Пошатываюсь. Особо играть не приходится.

Охранник ржет, подступает вперед.

- Как бы ты сам ноги не переломал, придурок, - бросает он. – А вообще, я согласен с этим помочь. Кто поймет, вдруг это Соколовский тебя помял? Врача тут не было. Побои никто не снял.

- Кишка тонка, - кривлюсь я.

Охранник достает дубинку и скалит зубы, наступает на меня. Секунда – он оказывается там, где я хочу.

Новичок. Борзый. Он еще не в курсе, что мое трогать запрещено. Ухватил девчонку тогда, в коридоре, вытянул из проема. Очень зря.

- Ты охренел, обсос, - заявляет охранник.

А потом истошно орет.

Я двигаюсь так быстро и резко, что он не успевает отклониться, оказывается зажат между решетками.

- Никогда не трогай мое, - врезаю ему в челюсть, зажимаю его руку, завожу за прутья, фиксирую. – Иначе в следующий раз так треснет твой хребет.

Раздается хруст. Дальше – топот, шум несколько голосов.

- Вяжите этого психа!

- Наручники! Живо!

- Нет, тут надо цепь… тащи! Ну где?!

- Как он умудрился? Он же кровь истекал, на полу валялся.