Выписываю один штрих за другим в своем воображении, создаю живой портрет.
Мои руки обвивают мощную шею, пальцы проходятся по каменным мускулам. Под гладкой кожей таится дикая и бешеная сила, жар ощущается физически.
В этот момент я отчетливо понимаю: не смогу его отпустить, никому не отдам. Мы сошлись опять не для того, чтобы разойтись.
Я прогоняю прочь тревогу. Стараюсь не размышлять о том, что произойдет, если парни слишком поздно активировали ту защиту, если Демид просто храбрится, а положение у нас в реальности жуткое, чудовищное, критическое.
По следу идут проклятые ищейки из «Клетки», а еще люди, отправленные Германом Громовым, при подобном раскладе даже неизвестно, кто хуже, кто представляет больше опасности.
Я отметаю все и улыбаюсь. Легко, искренне. Только вдруг осознаю, мне нечем дышать. Кажется, легкий морской ветер заставляет мои губы задрожать. Ком забивается в горле, колючий и ледяной, сглотнуть его нереально.
Черт, это что-то нервное. Болезненная судорога сводит сердце, под ребрами струится холод, течет по венам, намертво сливаясь с кровью.
Слезы срываются с ресниц, стекают по щекам. Лихорадочно вытираю их тыльной стороной ладони, мотаю головой, пытаясь рассеять мираж.
- Что случилось? – спрашивает Захар.
Парень ставит меня на песок, а потом усаживается на какой-то скалистый выступ и привлекает ближе, обхватывая за талию, делает так, что я занимаю место у него на коленях, прижимает спиной к своей стальной груди, закрывает от всего.
- Соня, говори, - тихо требует он, утыкается лбом в мой затылок.
- Все в порядке, - посмеиваюсь и пожимаю плечами. – Это от солнца, слишком ясный день, ярко светит, вот и…
- Здесь солнца нет.
Верно. Сейчас мы оказываемся ограждены холмами и скалами, укрываемся в тени. Тут нечто вроде бухты, уютное убежище. Отсюда не видно наш дом, не слышно оживленный спор Джокера и Леднова. Только ветер шепчет, ласкает лицо. Волны плещутся, мягко ударяются о берег. Морской аромат заполняет легкие. Я будто пропитываюсь солью изнутри. Стопы утопают в рыхлом песке.
Хочется задержать время, сжать в руках, замедлить неумолимый бег вперед.
Запах океана. Запах свободы. Как таким надышаться? Всегда будет мало. Сейчас мир вокруг похож на сбывшуюся мечту. Райский уголок вдали от цивилизации. Можно потеряться, скрыться от реальности.
Захар поворачивает меня лицом к себе, теперь мои ноги раздвинуты, обхватывают крепкие бедра парня. Ладони движутся по мощным плечам.
Наверное, это превращается в рефлекс. Трогать его.
