Прикасаться.
Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза. Я как будто растворяюсь в пылающем темном водовороте. Омут затягивает все глубже. Ныряю, очертя голову.
- Я тебя не отдам, - чеканит Захар. – Не отпущу.
- И я, - повторяю в тон ему.
- Тогда почему боишься?
- А это всегда страшно, - роняю тихо. – Когда есть, что терять. Слишком много всего происходит вокруг. Слишком сильные у нас враги. Почти никому нельзя доверять. Ощущаю себя, как на войне.
- Мы должны были встретиться иначе, - хрипло бросает он.
Короткая фраза.
Резкая. Каждое слово пронизано горечью, невыразимой тоской по несбыточному.
Иначе? Да, возможно. Только теперь ничего не поменять, не отмотать.
Жизнь – такое кино, из которого трудно вырезать кадры. Разве тебе дадут шанс переснять? Переписать готовый сценарий?
- Хватит, - шепчу.
Я подаюсь неясному порыву и прикладываю палец к его губам. Больше не хочу обсуждать эти мрачные темы. Я знаю, надвигается гроза, грянет гром. Знаю, это неизбежно. Так лучше поймаем и продлим мирный момент.
Внутри раздрай. Часть меня жаждет сбежать на край света, тянет сорваться и мчать на полной скорости. Но разум четко осознает: нас найдут в любом случае. И раз это неизбежно, то пусть удавятся от зависти. А мы будем счастливы. Столько, сколько получится. Хоть день. Хоть час. Хоть миг. Не важно. Только бы вместе. Проживем наше время до самого конца.
- Давай искупаемся, - говорю и киваю в сторону океана. – Прошло несколько дней, а мы ни разы не плавали здесь. Пора бы исправиться.
- Согласен."
"Захар отпускает меня, стягивает футболку и отбрасывает в сторону. Я соскальзываю с его колен, расстегиваю кофту, снимаю и аккуратно складываю, отправляю снятую одежду на каменистый выступ. Мы раздеваемся практически одновременно. Быстро остаемся в одном белье. Мой взгляд так и липнет к мускулистому смуглому телу. К щекам приливает краска. Кажется, я никогда не привыкну к тому, как напрягаются железные мышцы Захара при каждом движении, как наливаются мощью и твердеют при малейшем, даже самом незначительном жесте, как перекатываются и бугрятся, точно металлические канаты под гладкой кожей.
Зрелище невольно завораживает, пробуждает восхищение. Я не могу перестать за ним наблюдать.
А он наблюдает за мной. И это смущает еще сильнее, заставляет нервно закусить нижнюю губу.
Его взгляд чувствуется так, будто парень трогает меня ладонями, обводит плечи, касается груди, скользит пальцами по животу, прикасается к моим голым ногам.
