Поэтому гному обычно поручали управление огромным фургоном, который Братство Конца использовало для перевозки награбленного добра. По собственной воле Рыжебород пересаживался на мула, лишь когда хотел побеседовать наедине с сэром Витальевичем, передавая на это время управление фургоном кому-нибудь из более высоких товарищей, уставших от долгой скачки.
— Да вот, всё думаю, как я дошёл до жизни такой, — печально вздохнул рыцарь. — Мечтал жечь мосты и грабить караваны, а вместо этого сам еду за тридевять земель в караване, чтобы выполнять странные поручения какого-то графа.
Никакой романтики, Рыжебород, понимаешь?
По лицу гнома не было похоже, что он что-то понял, но бывший монах из вежливости на всякий случай кивнул:
— Все мы мечтали об иной жизни, — пространно ответил гном. — Я вот вообще планировал всю жизнь в монастыре провести, подальше от мирской суеты. И чем я теперь занимаюсь? Путешествую по миру в компании вчерашних головорезов, выдающих себя за охотников на драконов. Вместо совершенствования тела и духа, врачую грабителей и убийц — не отмыть мне теперь вовек свою карму…
Да, похоже, долгое и утомительное путешествие действовало угнетающе не только на сэра Витальевича.
— Не, ну мы же ради благого дела грабим и убиваем, — попытался утешить бывшего монаха рыцарь. — Чтобы как можно быстрее прокачаться и спасти чёртов мир. Веди мы себя как святоши, до сих пор с кобольдами в тех горах воевали бы. От трудов праведных не нажить палат каменных, знаешь такую пословицу? Очень актуальна в стране, откуда я родом…
Рыжебород хмыкнул:
— Сдаётся мне, делай каждый из нас всё по-правильному, в лагере драконоборцев недосчитались бы «добровольцев».
Хорошие люди занимаются домашними делами, спасение мира — удел отчаянных отморозков."
"— Во-во, — согласился с суждением гнома доблестный рыцарь. — Будь все белыми и пушистыми, давно бы всех монстры сожрали. Надо грабить и убивать, чтобы не дать этого сделать другим. В этом вся суть: победа меньшего зла над злом большим, правильно?
Гном молча расчёсывал бороду, обдумывая философию сэра Витальевича.
— Не всё так однозначно, — ответила наконец управляющая Рыжебородом нейросеть. — Грабёж — не грабёж, если грабишь награбленное.
— Молодец, начинаешь потихоньку улавливать смысл, — одобрил Виталик ход мыслей товарища. Неважно, что нейросеть бездумно озвучивала мемы и лозунги, важно было то, что самый умный член Братства Конца не пытался укорять лидера банды за неблаговидные поступки.
