Неужели Джози мечтала о совместной жизни? Лучше бы она попросила луну с неба, черт побери.
— Мы занимались сексом, Джози. Невероятным, лишающим рассудка сексом. Может, оттого, что это было впервые, ты и навоображала себе больше, чем есть на самом деле, но я никогда не давал тебе долгосрочных обязательств."
"Даниэль терпеть не мог произносить такие вещи и до последнего надеялся, что делать этого не придется. Джози прошла суровую школу и была прекрасно знакома с его образом жизни, гораздо лучше, чем кто бы то ни было.
И еще она знала его, но, видимо, не так хорошо, как казалось Даниэлю. Перспектива потерять Джози только потому, что он не мог пообещать ей то будущее, о котором она мечтала, причиняла сильную боль, но Даниэль не хотел обманывать девушку.
— По-видимому, я сказал или сделал что-то, заставившее тебя подумать иначе, но если ты мечтаешь о долгой и счастливой семейной жизни, то нам надо прямо сейчас покончить с подобными заблуждениями.
— С некоторых пор я не верю в «долго и счастливо», и я не предлагала родить тебе ребенка, хотя догадываюсь, что весь шум именно из-за этого.
С одной стороны, Даниэль малодушно радовался, что Джози не могла видеть его лицо, но, с другой, сожалел, что сам не видит ее. Она расстроилась? Или рассердилась? Он не знал. По голосу трудно было определить, какие именно эмоции ей овладели.
— Тогда почему ты спросила?
— Это была просто шутка, и к тому же паршивая. Я не думала, что ты отнесешься к этому так серьезно или раздуешь проблему. И вот еще что, хотя у меня нет опыта долгосрочных отношений, я не настолько глупа, чтобы не понимать, что не стоит мечтать о будущем с экс-наемником, страдающим дурацкими фобиями и считающим меня лишь навязчивой идеей, от которой необходимо избавиться.
— Вот теперь Даниэль ясно понял, что она разозлилась.
— Прости меня…
— Ради бога, не извиняйся опять!
— Я не хотел причинять тебе боль.
— Вот только не надо взваливать на себя несуществующие грехи. Я не сказала, что мне больно.
В самом деле, голос ее казался, скорее, сердитым, чем срывающимся от сдерживаемых слез.
— Я рад.
— Даниэль, я пытаюсь изменить свою жизнь. И последнее, что мне сейчас нужно, — длительные отношения с военным. После того, как мы найдем отца и тех, кто пытался его прикончить, я больше и шагу не ступлю ни в какой тренировочный лагерь, а все боевые задания с легкостью обойдутся без меня.
Она говорила с такой страстной убежденностью, что Даниэль ни на миг не усомнился в ее искренности.
