Правда, вместо того, чтобы успокоить и обрадовать, эти слова вызвали болезненную пустоту внутри. Ведь их скрытый смысл явно указывал на то, что по окончании совместной миссии девушка не планирует продолжать с ним общаться.
— Значит, скажешь отцу, чтобы приезжал в Портленд, если захочет повидаться с тобой?
— Не твое дело.
— Мое, если это означает, что ты не собираешься встречаться со мной снова.
Джози засмеялась, но звук вышел резким и каким-то безысходным:
— Определись уже, наконец, Даниэль. Ты же сам сказал, что не нуждаешься в постоянных отношениях.
— Да.
— Черт, тогда не твоя забота, где я буду видеться с отцом, когда все закончится.
— Я так понимаю, мы будем любовниками только до тех пор, пока вместе расследуем обстоятельства взрыва в лагере?
— Правильно понимаешь. Так или иначе, мне кажется маловероятным, что наша связь продлилась бы дольше.
Ну, что ж, она права. Правда, Даниэлю показалось, что Джози, похоже, уже вышвырнула его из своей жизни, и от этого внутри него все переворачивалось.
И хотя у него не было иного пути, кроме как быть с ней честным, последствия этой искренности ему совсем не нравились.
— Ты хочешь, чтобы я провел оставшуюся часть ночи в другой комнате?
— То есть ты уже избавился от навязчивой идеи?
— Нет. — На самом деле, теперь, познав, что такое быть в ней, он жаждал Джози намного сильнее.
— Тогда зачем спать на диване?
— Ты сердишься на меня.
— Хочешь — верь, хочешь — нет, но в мои планы совсем не входит выйти за тебя замуж и обзавестись парочкой младенцев.
Эти слова лишь подтверждали, что Джози здорово разозлилась.
— Я рад, — повторил Даниэль, запоздало сообразив, что ему стоило быть более тактичным и получше думать прежде, чем что-то сказать.
Она раздраженно фыркнула:
— Даже к лучшему, что у меня не было никаких иллюзий на твой счет, не так ли? Сейчас они были бы разбиты вдребезги. Хотя ты мастерски управляешься с моим телом, Даниэль, но вот, что касается взаимоотношений — тут твои способности просто отвратительны.
— По крайней мере, ты наслаждалась сексом.
Эти слова ранили Джози гораздо сильнее, чем собственные печальные размышления.
Она закусила губу, с тяжелым сердцем прислушиваясь к тихим шагам Даниэля, когда тот прошел через комнату к ванной. Ее последнее замечание было неуместным и несправедливым. Даниэль выполнил все ее романтические фантазии, кроме одной, и он, действительно, никогда не обещал любви до гроба, так как испытывал к ней лишь сильное сексуальное влечение.
