Желание

Я и так была причесана, но ушла к себе в спальню, жалея, что нельзя отмотать обратно последние пару минут и прожить их заново. С недавнего времени Брайс порой выглядел так, будто он не в себе, но сегодня он предстал передо мной совершенно новым, и я думала лишь о том, что хотела бы видеть вместо него прежнего, давно знакомого Брайса. Видеть его в джинсах и оливковой куртке, с коробкой фотографий под мышкой. Видеть его за столом, чтобы он помогал мне решать уравнения или гонял по испанским словам, или обнимал меня, как на берегу в «ночь воздушного змея», когда все в мире казалось устроенным правильно.

Однако Новый Брайс – принаряженный, целующий мне руку, – уже ждал меня, а когда мы спускались с крыльца, на меня обрушились очередные схватки Брэкстона-Хикса. Пришлось схватиться за перила, Брайс озабоченно нахмурился.

– Уже совсем скоро, да?

– Примерно через одиннадцать дней, – морщась, ответила я. Когда спазмы наконец прошли, и я поняла, что можно без опасений идти дальше, всю дорогу до машины я шагала вперевалку.

Из кузова Брайс достал скамеечку, чтобы мне было удобнее забираться в машину, – он захватил ее с собой еще в прошлый раз, когда мы ездили на побережье.

Поездка заняла всего несколько минут, и лишь когда Брайс заглушил двигатель в конце проселочной дороги, я поняла, что мы на месте. И загляделась через ветровое стекло на маленький коттедж. В отличие от места, где жила моя тетя, дома ближайших соседей здесь едва виднелись за деревьями, воды рядом не было. Сам коттедж размером был меньше тетиного, приземистей, казался еще более обветшалым.

Дощатая обшивка стен потускнела, краска на ней шелушилась, перила крыльца, похоже, сгнили и разваливались, а на кровле я заметила подушечки мха. Но только когда я увидела табличку «Сдается», мне вдруг стало страшно, дыхание перехватило и фрагменты наконец сложились в общую картину.

– Понимаю: то, что я собираюсь сказать, поначалу может показаться бредом, но последние несколько недель я много об этом думал. Поверь мне, это единственное решение, которое имеет хоть какой-то смысл.

– Пожалуйста… – прошептала я. – Не надо.

Но он продолжал, словно не слышал меня. А может, думала я, просьба прозвучала у меня в голове, я только придумала ее, потому что происходящее казалось совершенно нереальным. Это наверняка сон…

– В тот же момент, как мы впервые встретились, я понял, что ты особенная, – говорил Брайс. Его голос звучал совсем рядом и в то же время доносился словно издалека.