Желание

Через минуту вернулись тетя Линда и Гвен, заахали при виде елки в гирляндах и разлили по стаканам эгг-ног. Попивая его вчетвером, мы увешали елку игрушками и мишурой, поместили на верхушку ангела, который хранился в коридорном шкафу. Вскоре дерево приобрело праздничный вид. Брайс отодвинул его на прежнее место и подлил воды в подставку. Потом тетя Линда угостила нас витушками с корицей, купленными в магазине, и хотя свежестью они уступали ее булочкам, мы с аппетитом умяли их, разместившись за столом.

Было еще не очень поздно, но Брайсу пришло время уезжать, ведь тетя Линда и Гвен так рано вставали.

– Еще раз спасибо, что пригласили меня, – сказал он, взявшись за дверную ручку. – Было так весело.

Я не поняла, что он имеет в виду – украшение елки или время, проведенное со мной, – но меня все еще не покидало облегчение оттого, что я рассказала ему правду о себе. И что он более чем по-доброму отнесся ко мне, узнав обо всем.

– Завтра увидимся, – тихо произнес он, и в его словах послышалось что-то очень похожее на обещание и возможность.

– Я ему сказала, – сообщила я тете Линде позднее, когда Гвен ушла. Мы переносили пустые коробки из гостиной в коридорный шкаф.

– Он и так знал. Догадался сам.

– Он… очень смышленый. У них вся семья такая.

Когда я ставила коробку на пол, пояс джинсов врезался мне в живот, и стало ясно, что остальные брюки мне уже малы.

– Похоже, мне понадобится одежда побольше.

– А я как раз собиралась предложить поход по магазинам после церкви в воскресенье.

– Нет, просто время уже подходит. Пока я была монахиней, мне часто приходилось водить за новой одеждой молоденьких беременных девушек.

– Как думаешь, можно подобрать брюки так, чтобы мое положение не слишком бросалось в глаза? Да, я понимаю, что все равно о нем станет известно, но…

– Зимой скрыть беременность довольно легко – благодаря свитерам и курткам. Сомневаюсь, что кто-нибудь заметит твой живот до марта.

– Как думаешь, другие тоже догадались? Как Брайс? И теперь сплетничают обо мне?

Тетя, похоже, старательно обдумывала свой ответ.

– Мне кажется, твой приезд вызвал прилив любопытства, но напрямую меня никто не расспрашивал. А если попробуют, я объясню, что это личные дела. Никто не посмеет допытываться.