Желание

А вместо гаражных распродаж мы побывали в приюте «Миссия надежды», где несколько часов готовили еду для неимущих и бездомных. Мне поручили чистить картошку, и хотя поначалу получалось не очень быстро, к концу работы я приноровилась. Когда мы уезжали из приюта, к тете Линде и Гвен кинулись с благодарностями и объятиями человек десять – кажется, они являлись сюда в качестве добровольных помощников уже не первый раз, – и я увидела, как тетя незаметно сунула начальнице приюта конверт, явно с денежным пожертвованием.

На закате мы побывали на представлении живого вертепа одной из протестантских церквей (мама перекрестилась бы, узнав об этом). Мы увидели, как Иосиф и Мария уходят от постоялого двора и находят приют в хлеву, как на свет появляется Иисус, как к нему приходят поклониться три волхва. Действие происходило снаружи церкви, морозный воздух придавал ему реалистичность. Когда представление закончилось, запел хор, и мы с тетей, взявшись за руки, подхватили пение.

Потом был ужин, а после него, поскольку до ночной службы оставалось еще несколько часов, мы отправились в тот же мотель, где останавливались, когда я прилетела из Сиэтла.

Мы с тетей заняли одну комнату, поставили будильник и легли вздремнуть. В одиннадцать мы проснулись. Как выяснилось, напрасно я опасалась, что на всенощной буду клевать носом: священник не пожалел ладана, поэтому все продолжали бодрствовать, у меня непрестанно слезились глаза. В происходящем ощущалось нечто мистическое, но в духовном смысле. По всей церкви горели свечи, звучала торжественная и глубокая органная музыка. Взглянув на тетю, я увидела, что она молится, беззвучно шевеля губами.

После возвращения домой я поболтала с родителями и Морган по телефону, подписала открытку для Брайса и начала собираться – приняла душ, причесалась, накрасилась. Потом влезла в красный свитер и джинсы с поясом-резинкой, уже в который раз порадовавшись их существованию. За окном небо заволакивали темные тучи, поэтому я на всякий случай обулась в резиновые сапоги.

Разглядывая себя в зеркало, я подумала, что если не считать продолжающий увеличиваться бюст, я совсем не выгляжу беременной.

С подарком под мышкой я направилась к дому Трикеттов. Волны в заливе Памлико украсились белыми гребнями, ветер усиливался, трепал мне волосы, и я гадала, зачем вообще удосужилась причесываться.

Брайс открыл дверь, пока я еще поднималась по ступенькам. С неба слышался далекий рокот. Вскоре должна была начаться буря.

– А, привет.