Желание леди

Я не могу быть счастлива, если ты несчастлив. Все просто. Я отказываюсь жить с человеком, негодующим по поводу моего присутствия в его жизни. Значит… – она выдавила улыбку, – я дам тебе то, что ты хочешь. Я уйду из твоей жизни.

– Фелисити! – Найджел шагнул к жене. Фелисити отступила. Если бы он дотронулся до ее руки, ей было бы очень больно.

– Тут больше не о чем говорить, Найджел. Мы оба не хотим одного и того же. Тебе нужна свобода, чтобы делать то, что пожелаешь. Мне нужно… – она покачала головой, – мне нужен кто-то, кто хотел бы дать мне столько же счастья, сколько я хочу дать ему.

 – Она направилась к двери.

Фелисити остановилась и оглянулась.

– Тебя это больше не касается, Найджел. У тебя нет на это права.

Мгновение спустя Фелисити вышла и начала спускаться по лестнице. Она заметила Мадлен, но не захотела даже остановиться. Одно слово утешения из уст Мадлен, и она утратит власть над своими чувствами.

Подойдя к дверям, Фелисити взяла у лакея накидку, шляпку и перчатки и вышла в ночь.

Карета ожидала ее перед домом. Должно быть, Мадлен предугадала ее уход и приказала ее подогнать. Фелисити остановилась на верху лестницы, ведущей к карете, взглянула на небо.

Вот и конец приключению, которое началось звездной ночью, очень похожей на эту. Она снова нашла свою звезду и слабо улыбнулась ей.

– Все закончилось не совсем так, как я надеялась, но большое спасибо за старания. Я тебе очень благодарна. – Звезда расплывалась от слез, которые Фелисити больше не сдерживала. – Несмотря на такое завершение, все произошедшее было и впрямь настоящим приключением.

Я не пропустила бы его ради всех звезд на небе.

Произнеся это, она села в карету, и только когда кучер поинтересовался, куда она желает ехать, Фелисити поняла, что совершенно не представляет, куда ехать и что теперь делать…

Пораженный, Найджел не отрывал от двери недоверчивого взгляда.

Она оставила его! В этом деле пострадавшая сторона он. Его сестра плела интриги против него; им манипулировали. И Фелисити хватило духу оставить его?

Он расхаживал взад-вперед, гнев его усиливался с каждым шагом.

Как она могла? Как Мэдди могла? Должно быть, именно так чувствовал себя Цезарь, когда в него вонзились мечи тех, кому он доверял. Он понял, его предали. Предательство – вот что это было. Именно это и ощущал Найджел.

Все же в глубине сознания оставался голосок рассудка. Если принять во внимание все обстоятельства, заговор против него был довольно-таки незначительным.