Желание жить

Здесь есть ручей или родник?

– Все там.

Мы проследовали за стражами, после чего разбрелись кто куда. Неран вновь принял командование, поэтому все быстро, но без суеты сворачивали лагерь, собирали вещи и готовились к отъезду. Картер смешался с остальными стражами, а мы с Ярисом занялись внешним видом. Я тщательно умылся водой из родника. Затем принялся копаться среди своих вещей, отыскивая что-нибудь подходящее для принца и в то же время удобное для поездки. Ага, как же, найдешь тут такое. Обидно, но делать что-то надо.

Достав черные штаны и серебристый камзол, я с сомнением посмотрел на белоснежную рубашку. Ехать, конечно, всего пару часов, но и за это время светлая ткань покроется пылью. Ладно, положим это на место. Под руку попался тонкий, ладно скроенный плащ, напоминающий современные. Он застегивался спереди от пояса до горла, плотно прилегая к телу, полы доходили до пят, но длинные разрезы позволяли удобно разместиться в седле. Рукава были достаточно широки, чтобы пропустить запястье с браслетом. Все это чудо было глубокого темно-синего цвета, с серебряными пуговицами.

– Уже снимаете маскировку? – неодобрительно покачал головой он, отдавая мне бутылек.

– Если сделаю это при лишних свидетелях, то меня легко можно будет назвать самозванцем.

– Есть же маги, определяющие…

– Пока они придут ко мне, придется просидеть некоторое время в камере. – Я откупорил склянку и залпом выпил лимонного цвета жидкость.

– А что теперь сделаешь? – Командир с усмешкой наблюдал, как я спешно хлебнул из извлеченной из сумки фляжки вина и прополоскал рот. – Быстро действует, однако.

Я наклонился и заглянул в озерцо родника. В зеркальной поверхности отразилось мое уже родное светлокожее лицо, яркие голубые глаза и золотые волосы, которые еще мокрые трепыхались на ветру.

– Ну вот. Я теперь прежний, – весело объявил я, поворачиваясь к командиру.

Неран молча склонил голову и под моим недоуменным взглядом отошел, скидывая разорванный плащ. Через некоторое время, переодетый, он вскочил в седло и дал отмашку. Я уже устроился на своем черном жеребце, с радостью отмечая, что обе сумки в целости и сохранности. Решив, что обещания нужно выполнять (особенно данные самому себе), вытащил ножны и подвесил на пояс. Вызванные мечи были протерты и водворены на положенные места. Ух, так мне спокойнее.