Что бы ни случилось, помни это…»
Тот же голос, что когда-то уже звучал у него в голове и рассказывал о радраке!
Так кем ему приходится аргерцог, раз учил его, раз давал наставления и обещал помощь? Коллегой, близким другом, а может, родней?
Виктран пытался вспомнить, а были ли дети у Его светлости, женат ли тот, однако вместо этого заработал сильную мигрень и отправку в черное марево. Его полностью отрезало от реальности, погрузив в непроглядную тьму.
Морф еще успел подумать о том, что он где-то ошибся и чего-то делать не стоило, прежде чем потонуть в очередной порции боли, которая, несомненно, исходила от радрака.
Следующим пробуждением для морфа стала сила источника Священной Росы. Она словно притянула его человеческое «я», но на этом не остановилась.
Он с удивлением понял, что стоит позади обнаженной герцогини в белом мареве, и водит руками по ее спине. Руками! Не лапами или крыльями! Но сам при этом тело не контролировал. Это был вроде он и не он одновременно!
Потому что совершенно не знал, ни как здесь оказался, ни тем более почему вернул свою человеческую форму! Им управлял источник.
Единственное, что сделал именно он, и отчего Виктран просто не смог отказаться — это вдохнуть аромат женщины, стоящей перед ним. В нем было что-то такое родное, теплое, и невероятно притягательное, что удержаться просто не вышло. Он жадно тянул ее аромат, явно щекоча кожу герцогини и уверялся в том, что оказался идиотом, а отец правым.
И неважно, что вспомнить кем был его отец Виктран не мог.
Он вдруг отчетливо осознал, что его когда-то отговаривали от помолвки. И даже приводили аргумент, что в случае их семьи все решает запах.
«Его ни с чем не перепутаешь» — доносился до разума морфа далекий голос из прошлого. — «Он будет частью тебя. Словно бы продолжением. Самым сладким, самым желанным…»
Да. Аромат этой женщины оказался именно таким. И это Виктрана напугало и обрадовало. Пусть он и не помнит ту леди, которой дал обещание и с которой связал себя пусть и не брачными, но узами, его не красит ни его поведение, ни мысли.
А думать о том, чтобы жениться на другой — он точно уже не мог. Все гораздо хуже. За этим ароматом он последует как собака. И будет всю жизнь ловить любые оттенки, любые изменения в запахе. Как сейчас, когда женщина сначала испугалась, а после расслабилась и буквально таяла от его осторожной, хоть и нагловатой ласки.
Ее аромат раскрывался множеством ноток, которые приятными мурашками отзывались уже по его телу.
