Желанная

Тор скрипнул зубами, но руку мою отпустил.

На секунду я замешкалась. Подумала, не рассказать ли мужу о моих подозрениях. Но даже если Тор не причастен к покушению на Ивара, он ведь меня не отпустит. Заставит остаться в крепости, а это опасно. Здесь Ивара на каждом шагу поджидает смерть. Кто бы ни был убийцей, он успокоится, едва Ивар покинет крепость.

Я заторопилась прочь, пока Тор не передумал. В темном коридоре меня встретила Гунхильда. У нее на руках спал внук. Вот ведь проворная старуха, успела за ребенком сходить.

— Няня ничего не заподозрила? — спросила, забирая у свекрови сына.

— Ее не было в детской.

Я удивилась, куда подевалась няня, но сейчас это не важно. Мы поспешили на улицу.

Стояла середина ночи, праздник в самом разгаре. Большинство уже напились вусмерть. Даже дозорные сегодня позволили себе лишнего. Все-таки в крепость вернулся Арвид. Достойный повод. Днем мы с Гунхильдой лично позаботились о том, чтобы у дозорных было что выпить за его здоровье.

Около конюшни ждала повозка, запряженная двумя лошадьми. Одна из них — Марта. Я настояла на знакомой лошади, с другой рискую не справиться. Возничий сидел на месте. По плащу я узнала мужчину, который привез меня на лодке в крепость после того, как я зажгла маяк. Доверенное лицо Гунхильды?

Свекровь откинула покрывало с повозки:

— Залезайте, — скомандовала она.

Первым делом я опустила в повозку сына. На деревянное дно кто-то заботливо набросал сена. Должно быть не так твердо.

— Твоя очередь, — Гунхильда подтолкнула меня. — Поторопись.

— Куда он нас отвезет? — поинтересовалась, устраиваясь рядом с ребенком.

— Подальше отсюда, в сторону крепости Леннарт, как ты просила. На границе земель он повернет обратно, оставив вам с Иваром лошадь. Оттуда рукой подать до крепости твоего отца.

— Мне такой вариант подходит. Спасибо, что помогли.

— Я не убиваю чужих сыновей. Я — не ты, Алианна.

Сказав это, свекровь накрыла меня с головой покрывалом. Дышалось тяжело, плотная ткань едва пропускала воздух, но сейчас главное выехать за пределы крепости. Потерплю.

Повозка тронулась с места, заскрипели колеса. Я ничего не видела в абсолютной подпокрывальной темноте, зато все слышала. Сено щекотало нос, и я зажала его двумя пальцами, чтобы случайно не чихнуть.

На сердце было тревожно.