Желанная

— Что ты сказала? — не расслышал Тор из-за ветра.

— Я спросила, что нам делать? Как усмирить Владыку?

— Только жертвой. Если он ее примет, конечно.

Я поежилась. Сколько жизней должно оборваться, чтобы жадное чудовище насытилось и успокоилось?

Когда впереди показались очертания крепости, я обратилась к Тору:

— Едва войдешь внутрь, тебя возьмут под стражу.

— Одной тебе ехать опасно, — насупился Тор.

— Со мной Никлас и наемники, — я протянула руку и сжала ладонь мужа в своей. — Твой арест не поможет нам, — потом оглянулась.

Взгляд упал на маяк. Сейчас он не горел. — Вот подходящее место. Спрячься на маяке, а я выступлю на совете. Как только все наладится, ты вернешься в крепость и войдешь в нее не преступником, а победителем.

Тор стиснул мою руку в ответ:

— Пожалуй, ты права.

Я улыбнулась. Неужели удалось уговорить Тора? Удивительно, как легко он согласился. И это после жарких споров последних дней. Прежде не замечала за собой дара убеждения. Но я не стала спрашивать, почему Тор передумал.

Побоялась искушать судьбу."

"Союз наших рук распался, и Тор увидел на своей кровь.

— Твоя рана на ладони опять кровоточит, — сказал он.

— Должно быть, натерла поводьями. Ничего страшного, сейчас перевяжу.

Я достала из сумки на седле кусок чистой ткани и затянула ладонь. Рана, оставленная кинжалом, хорошо заживала, но поводья снова ее растревожили.

Вскоре мы с Тором расстались: он свернул к маяку, а я и с наемниками поехала дальше. Мы были в десяти метрах от крепости, когда ворота открылись.

Из них вышли трое: двое мужчин тащили в сторону берега упирающуюся женщину. Она вырывалась изо всех сил, но было видно, что в одиночку ей с воинами не справиться.

Не раздумывая, я ударила лошадь пятками.

— Куда вы, миледи? — Никлас сорвался за мной следом.

В несколько секунд мы преодолели расстояние до троицы, и я узнала в женщине Руну. Видно боги, в самом деле, существуют, раз привели меня в крепость так вовремя. Еще бы полчаса и Руну было не спасти.

— Оставьте ее! — крикнула я. — Приказываю вам именем тойоны Алианны.

Не думаю, что мои слова подействовали на воинов, а вот меч Никласа, который он приставил к горлу одного из мужчин, оказался веским аргументом.

Вырвавшись из захвата, Руна бросилась ко мне. Я знаком велела ей сесть к одному из наемников. Я еще не настолько хороший наездник, чтобы брать пассажиров.

— Это рабыня принадлежит мне, я одна вправе решать ее судьбу, — сказала мужчинам.