Желанная

— Вы совершаете ошибку! — воскликнул Давен. — Тор приведет этот род к гибели.

— Совет вынес решение, — одернули его. — Завтра на рассвете Торвальд проведет ритуал, и мы все будем молиться, чтобы он помог.

— Нет уж, я ждать не намерен, — Давен вытащил кинжал из сапога. — Разберемся здесь и сейчас, брат.

Оружие на совете не приветствовалось, но деверь наплевал на это. Мой кинжал тоже был при мне. Я его не прятала. По крайней мере, не сильно. Просто ножны были незаметны в складках юбки. Сняв с пояса, я протянула кинжал Тору.

Мужчины застыли друг напротив друга. Казалось, кровопролития не избежать. Я и то не осмеливалась встать между ними. Там удивительнее было вмешательство свекрови.

— Уберите кинжалы, — сказала Гунхильда. — Вы — мои сыновья, я произвела вас на свет в муках, подарив каждому частичку своей жизни. Так, будьте добры, слушайтесь меня.

И у Тора, и у Давена дрогнули руки. Но оба не спешили прятать холодное оружие.

— Я выступала против тебя, потому что думала, ты не справишься с ролью тойона, — обратилась Гунхильда к Тору.

"Тор пораженно смотрел на мать. Я знала, как для него важны эти слова, и радовалась, что у свекрови хватило смелости их произнести. Умение признавать ошибки — редкий дар, и Гунхильда им обладала. Или же она волновалась за младшего сына, понимая, что Тор сильнее и опытнее в бою. Он без труда победит брата.

— Давен, — сказала Гунхильда, — учись проигрывать.

Деверь стиснул зубы. Ох, как нелегко ему далась капитуляция. Бедняга аж красными пятнами пошел. Я испугалась, как бы у него сердце не прихватило.

— Я могу убить тебя, но не стану, — произнес Тор. — Ты все-таки мой брат. Поэтому я прощаю тебя.

С этими словами муж вернул мне кинжал, подчеркивая тем самым, что не будет сражаться с братом. Но Давен медлил. Тогда Гунхильда сама забрала у него оружие.

— Объявляю заседание закрытым, — главный старец встал с кресла.

Сразу после совета мы с Тором поднялись в покои, где любили друг друга так, словно в последний раз. Мы не произносили этого вслух, но иного шанса побыть вместе нам могло не представиться.

Отдыхая в обнимку, мы говори. Тора волновала моя кровь. Он, как и я, хотел понять, что за магия в ней кроется.

— Кажется, я однажды применила эту магию на тебе, — призналась.