Желчный Ангел

Правда, выяснилось, что деньги нужно рассортировать: рубли к рублям, пятаки к пятакам, желтые десятирублевки соответственно к монетам аналогичного номинала.

Это заняло больше суток, но Греков, с черными от металлической пыли руками, буквально словил дзен. Давно, со времен счастливого писательства, ему не было так хорошо. Он чувствовал себя богом, систематизирующим мир по задуманному образцу, приводя подобное к подобному, отделяя элиту от масс, патрициев от плебеев, богачей от бедняков, писателей от курьеров.

В толще металла чувственные пальцы Сергея Петровича выудили совсем странную монету – с морским коньком на одной стороне и гербом государства Самоа на другой.

Мира, застав друга сидящим на полу за разбором мелких денег, покрутила у виска.

– Как думаешь, что можно купить в Самоа на два тала? – спросил ее Греков, демонстрируя монету с морским коньком. – Пучок петрушки? Губку для мытья посуды?

– Я даже не знаю, где это находится, – съязвила Мира.

– Вот махнуть бы на Самоа навсегда и умереть там, – мечтательно произнес писатель.

– Знаешь, один мой знакомый старик-ювелир тоже решил махнуть в Тибет и там оттопыриться. Но, слава богу, его не пустили с собакой в самолет, в результате он вернулся к пустой квартире и встретил возле нее возлюбленную, которая бросила его тридцать лет назад.

– Какой пассаж, – вздохнул Сергей Петрович, – был бы я писателем, посвятил бы этому роман.

– Ты писатель, Сережа, – серьезно сказала Мира. – Ты большой писатель.

– Я – говно.

 – Он откинулся назад и лег на паркет, подложив руки за голову. – Дешевый низкоквалифицированный репетитор, курьер шестого ранга. И не смей убеждать меня в обратном…

На следующий день, поработав над заказом по переводу инструкций для лекарств, Греков к девяти вечера был в магазине и получил пятнадцать заявок.

Майский ветер приятно трепал волосы, неподъемный рюкзак за спиной грел хребет порциями горячего борща. Его-то нужно было доставить в первую очередь.

Сергей Петрович в течение двух часов мотался по району, разнося пакеты с призывно пахнущей едой, и обнаружил, что на дне рюкзака осталась одна сумка с двумя упаковками сахара и бутылью молока.

Клиенты жили в квартале от его дома, на третьем этаже. Невысоко, но лифт не работал. Время подходило к полуночи.

Поднявшись на лестничную площадку, Греков наткнулся на пожилую женщину в спортивном костюме, маленькую, крепкую, энергичную, кричащую что-то соседке этажом выше.