Всё равно что приложить к свежей ране лист подорожника. Но у меня была масса свободного времени, да и ран серьёзных не было — только перенапряжённые мышцы. Далеко не критично, согласитесь?
Так что вкупе с массажем и полноценным отдыхом в комфортабельных условиях я смог восстановиться быстрее. Всего лишь на несколько часов быстрее чем говорили доктора, но и то хлеб. Просто мне уже надоело лежать без дела. Да, у меня была возможность и с больничной койки управлять делами на «Ланселоте», решать некоторые вопросы и давать указания.
Только скучно это всё! Мне хотя бы в лаборатории своей засесть, поработать над чертежами, а не вот это всё!
В дверь палаты постучались и внутрь зашёл Григорий с пакетом в руках.
— Александр, добрый… Эм?
Смятение учёного можно было понять, ибо его в дверях остановила «Эгида» находящаяся под контролем Галилео. Вот такой у меня был личный телохранитель: пить и есть не просит, в туалет по нужде не бегает. Прям мечта!
— Галилео, свои, — сказал я и броня тут же отступила в сторону.
— Прости Григорий, вынужденные меры безопасности. Незваные гости просто до жути надоели.
— А что такого случилось, что вы поставили Галилео охранять вход? — Поинтересовался мужчина, пройдя в палату.
— Да журналисты, будь они прокляты, — печально вздохнул я, садясь на свою койку. — Представь себе, они даже маскировались врачами лишь бы попасть в мою палату и получить от меня ответы на вопросы о произошедшем в осколке.
Охрана больницы не сильно помогла, так что у меня теперь тут фейс-контроль появился. Мимо Галилео не пройдёшь.
— Удобно, ничего не скажешь, — усмехнулся Григорий, а затем поставил на тумбочку свой пакет. — Наш учёный совет передал тут тебе сладости и домашние бутерброды.
— Вот за это спасибо! Вот что за манера приносить больному апельсины? Почему не мандарины или яблоки? Тоже витамины. И люблю я их больше. Но нет, несут эти апельсины…
— А вас уже кто-то успел навестить?
— Защитники, с которыми я ходил на спасательную операцию.
Вчера навестили, дышали тут перегаром, апельсинов принесли чуть ли не два ящика. Еле-еле раздал их персоналу и остальным больным.
— Хорошие вести, вас принимают за своего. Ещё последние два дня о вас говорят только в положительном ключе, называют героем.
Это да. Детали прошедшей спасательной мисси стали достоянием общественности, все только об этом и говорили.
