— Я могу вас заверить, что причина в том, что я когда-то был Пожарским и был вынужден покинуть род под давлением бывшей родни, — сказал я Николаю Леонидовичу. — Для Пожарских случившееся настоящая катастрофа. И пошли они на такой шаг исключительно чтобы хотя бы косвенно не подтвердить мои заслуги в спасении Валькирии.
— Печально это всё слышать. Всё же Пожарские давно и регулярно пополняют ряды Защитников, становятся известными личностями не только в нашей Ассоциации, но и в остальных организациях подобных «ГАЗ».
Даже то что ты стал одним из нас, а твоя фирма выпускает добротную тактическую защитную броню для Защитников, является лишним доказательством боевой славы этой семьи. И плевать что у тебя сейчас другая фамилия, все знают из какого ты рода. А сейчас непонятно что нам делать в такой непростой ситуации.
— Валькирию вычеркнут из списка Защитников? — Спросил Шоков.
— Всё к этому и идёт, — кивнул Глухов. — Она и род Пожарских официально обвинили вас двоих в том, что вы соврали о том, как именно проходила спасательная операция и кому принадлежат основные заслуги в этом деле.
Заявили о том, что тебя, Чёрный, специально выгораживают как ставленника Аркадия. А ведь у нас имеются видеозаписи произошедшего и масса свидетельских показаний — составить полную картину произошедшего не составило никакого труда. И благодаря этому виновность Пожарских даже доказывать не надо, всё лежит на поверхности. Они глубоко увязли, произошедшее не получиться спустить на тормозах при всём желании.
— Клевета на Защитника и должностное лицо «ГАЗ», нарушение свода правил Защитников и традиций дворянства, — начал я перечислять грехи Пожарских. — Этого уже достаточно для поднятия вопроса о лишении Валькирии всех регалий, её исключения из Ассоциации и различный санкций по отношению к остальным Пожарским-Защитникам.
— Всё так. Сейчас итоговое решение коллегии целиком и полностью зависит от того, как поступит Валькирия. Если раскается, компенсирует моральный ущерб и опубликует опровержение, то эта история хотя бы для неё может закончиться не так уж плачевно.
С Пожарскими ещё будем разбираться.
И Шоков тут же вперился в меня чуть ли не умоляющим взглядом. Понятно. Хочет, чтобы я сообщил о том, что тётушку принудил дать это интервью мой дед. Отдаю ему должное — молчит в тряпочку хотя очень хочет об этом рассказать сам. Плюсик в карму ему за это. Ладно, уважу майора.
— Ситуация гораздо не однозначнее и сложнее чем кажется, — сказал я.
