Чёрт, а я надеялся, что уже больше никогда не посещу это поместье. Но прошло всего несколько дней и вот я снова здесь. Чёртова судьба и её чёрный юмор.
В самом поместье на входе стояла Ульяна Пожарская, моя, блин, матушка. Бойцы иногда спрашивали её, где располагается какая-то конкретная сумма, а она им объясняла, как туда пройти. И вот она заметила меня. В глазах за пару мгновений одновременно промелькнули шок, удивление, непонимание и… надежда.
— Саша, хорошо, что ты тут! — Обрадовалась она мне и ринулась было ко мне, но тут столкнулась с тем, что её остановила «Эгида» под управлением Галилео.
Без своего телохранителя я сейчас никуда.
— Держись от меня подальше, — сказал я ей проходя мимо. — Ваша семейка у меня уже в печёнках сидит."
"Она замолчала и молча проводила меня взглядом. Кто-то скажет, что неправильно я поступаю. Но вот окажетесь на моём месте, когда почти все твои близкие отвернулись от тебя, тогда и высказываете своё безусловно важное мнение. Желательно письменно на бумаге, сэкономлю на туалетной бумаге.
— Где близнецы? — Спросил я Разумовского.
— В комнате парня. Хочешь с ними поговорить?
— Да. Они единственные, кто пойдёт со мной на контакт и могут рассказать что-то полезное.
— Добро.
Тут мы разделились. Я сразу направился в нужную комнату и зашёл в неё без всякого стука. И почти сразу два метеора влетели в меня, даже Галилео не успел отреагировать.
— Сашка, ты приехал! — радовалась Лиза.
— Приехал, куда я денусь. Так, мелочь, а хорош меня обнимать, не так уж давно виделись.
Всё-всё, отошли на пару шагов назад.
Брат и сестра опустили меня и отошли. Близнецы они и есть близнецы. У обоих светлые волосы, светло-голубые глаза, светлая кожа. Все в мать, которая погибла при их родах. Так наш общий отец лишился своей второй жизни. Впрочем, моя мать была добра к этим двоим и воспитывала их как своих родных. Ну и я на правах старшего брата с ними постоянно возился. Эти двое единственные, кто не пошёл против меня из-за моего дара и с кем у меня всегда были добрые отношения.
— С вами всё хорошо? — Поинтересовался я.
— Да, — ответил за обоих Кирилл. — А это правда, что случилось с папой и дедушкой?
— Увы. И теперь абсолютно всем интересно как же так получилось.
Близнецы вроде и выглядели бодро, но я-то видел, что они подавлены. Это мне-то не то чтобы по фиг, но я как-то легко отнёсся к известию о гибели деда и отца. Злость на них успела выжечь во мне хорошие отношения к ним. А вот этой парочке тяжело.
