Жемчужина Лабуана

 – Получай!

Ударом сабли он свалил своего врага на палубу и, нагнувшись, всадил ему в сердце свой крис.

Но в тот же миг в глазах его потемнело, и он упал на палубу, сраженный абордажным топором.

Когда он пришел в себя, еще полуоглушенный от страшного удара по голове, то увидел, что он уже не на палубе своего судна, а в цепях в темном трюме корвета.

Сначала он подумал, что это просто кошмарный сон, но боль от ран и цепи, которые сжимали запястья, увы, убедили его, что это действительность.

Он встал, загремев цепями, и бросил вокруг растерянный взгляд.

Глубокая тьма скрывала внутренность трюма. Лишь тонкая полоска света сквозь щель в верхнем люке пробивалась к нему. За бортом журчала вода; на палубе над его головой гремели матросские башмаки, и звучали отдаваемые по-английски команды офицеров.

– Пленник! – воскликнул он, пытаясь порвать свои цепи. – Так что же случилось?.. Неужели я в плену?.. Смерть и проклятие!.. Какое ужасное пробуждение! А Марианна?.. О господи, что с ней случилось? Неужели она мертва?.

.

Страшный спазм сжал ему сердце, и скованный Тигр застонал.

– Марианна!.. – закричал он, тщетно пытаясь порвать цепи. – Где же ты, девочка моя?.. А Янес?.. А Джуйоко?.. Неужели все они погибли?.. Но это невозможно! Я сплю или просто сошел с ума!..

Он, никогда до этого не знавший страха, в этот миг испытал его. Он чувствовал, что теряет рассудок, он ощущал, как ужас охватывает его.

– Погибли!.. Все погибли!.. – воскликнул он в страшном отчаянии. – А я остался жив, чтобы меня приволокли на Лабуан!.

. О Боже, почему ты меня не убил?!..

Охваченный порывом отчаяния, он бросился к стенке трюма яростно начал биться об нее раненой головой.

– Убейте меня!.. Убейте!.. – кричал он. – Тигр Малайзии не может больше жить!..

– Тигр Малайзии? Вы живы еще, капитан? – вдруг услышал он голос из темноты.

Сандокан поднял голову и оглянулся вокруг.

Свет, пробивавшийся сквозь щели в люке, очень скупо освещал трюм, но этого было достаточно, чтобы различить ползущего к нему человека.

Сначала Сандокан не узнал его покрытое кровавыми шрамами лицо, но, приглядевшись, радостно вздрогнул.

– Джуйоко!.. Это ты? Неужели ты жив?

– Капитан! – вскричал тот. – Какое счастье! А я оплакивал вас, как мертвого!..

Это был он, Джуйоко, командир третьего прао, храбрый даяк, один из самых знаменитых пиратов Момпрачема.

Страшно израненный, с неузнаваемо изуродованным лицом, он сейчас плакал и смеялся в одно и то же время.

– Живой!.. Еще живой!.. – восклицал он.