Жемчужина Лабуана

– Вы чем-то взволнованы, господин Янес, – сказал он.

– Ты ошибаешься, – отвечал португалец, поворачивая штурвал направо. – Мы у цели. Высаживаемся, Каммамури.

Прао ткнулся носом в песчаный берег. Португалец, Каммамури и его спутница спустились по легкому трапу вниз.

– Отведите эту женщину в самый лучший дом, – приказал Янес, указывая пиратам на сумасшедшую.

– Они не причинят ей зла? – спросил Каммамури.

– Никто и ее пальцем не тронет, – сказал Янес. – Женщин здесь уважают не меньше, а может быть, и больше, чем в Индии или в Европе.

Пойдем, маратх.

Они направились к высокому мысу и поднялись по узкой лестнице, высеченной в скале. На каждом повороте им встречались часовые с карабинами и саблями наголо в руках.

– Зачем столько предосторожностей? – спросил Каммамури.

– У Тигра Малайзии тысячи врагов.

– Значит, капитана не любят?

– Мы боготворим его, но другие… Если бы ты знал, как англичане ненавидят его. Вот мы и пришли, здесь можешь не бояться ничего.

Поднявшись на самую вершину утеса, они оказались перед просторным каменным домом.

Нельзя сказать, что дом этот отличался особым изяществом, но постройка была прочной. Дом защищали траншеи, рвы, пушки и мортиры. Португалец толкнул тяжелую дверь и ввел Каммамури в комнату, устланную изысканными восточными коврами. По стенами было развешано разнообразное дорогое оружие. Везде были расставлены шкафы, ломившиеся от золота и серебра, от тончайшего фарфора и сверкающего хрусталя.

Посреди этого великолепия на роскошном диване полулежал человек со смуглой кожей, властным взглядом больших выразительных глаз.

На вид ему было не больше тридцати пяти. Высокого роста, с гордой головой, с густой волнистой шевелюрой, черной, как вороново крыло, живописно падающей беспорядке на его могучие плечи, с черной курчавой бородой, придававшей его чертам одновременно что-то величавое и жестокое, он с первого взгляда вызывал и уважение, и страх. Увидев входящих, он выпрямился. Его пристальный взгляд, казалось, проникал в самое сердце.

– Какие новости? – спросил он.

Каммамури показалось, что голос этого человека не похож ни на один из слышимым им головов, – гортанный, чуть вибрирующий, поражающие скрытой мощью.

– Хорошие, – отвечал португалец. – Мы взяли судно на абордаж. И вот я привел тебе пленника.

Высокий лоб этого человека нахмурился.

– Этот индиец – тот человек, которого ты пощадил? – спросил он после некоторого молчания.

– Да, Сандокан. Тебе это неприятно?

– Ты знаешь, что я уважаю твои причуды, друг мой.