Жемчужина Лабуана

– Пусть меня самого изрубят на кусочки, но хозяин будет спасен, – ответил храбрый маратх. – Как только высадимся, я буду пробиваться прямо к дворцу раджи, я уверен, что пленники содержатся именно там.

– Иди, Каммамури, и да хранит тебя бог.

Айер-Дак отдал последние приказания перед сражением. Он поставил во главе эскадры самые большие суда, вооруженные тяжелыми пушками. Экипаж их состоял из самых отчаянных пиратов Момпрачема. Им надлежало выдержать первый натиск, тогда как другие, окружив флот раджи, должны были взять его на абордаж.

В десять часов вечера флотилия двинулась, быстро поднимаясь вверх по реке. Все паруса были спущены, палубы пусты, в легкие суда шли на веслах.

Река была пустынна. Ни одного вражеского корабля не было ни у правого, ни у левого берега, и даже в прибрежных лесах, откуда легко было обстреливать идущие по реке суда, не было видно солдат.

Но эта тишина не успокаивала Айер-Дака. Ему не верилось, что до Брука ничего не дошло о восстании, которое уже пять дней разгоралось в его княжестве; он знал, что раджа – человек осторожный и хитрый, окруженный верными ему даяками и индийцами, не даст захватить себя врасплох.

В полночь флотилия была уже в полумиле от Саравака. На темной линии горизонта начали проступать его первые дома. По-прежнему все было тихо, только легкий плеск весел да скрип уключин тревожили ночную тишину.

– Ничего не слышишь? – спросил Айер-Дак у стоявшего рядом Каммамури.

– Ничего, – отвечал маратх.

– Эта тишина меня беспокоит. Хассин должен был уже подойти и начать атаку.

– Возможно, он ждет, когда заговорят наши пушки.

На повороте реки вдруг показалась внушительная масса судов, которые, выставив пушки, преградили им путь. Это были корабли раджи, выстроившиеся в боевом порядке, и готовые отразить атаку.

Не успел Айер-Дак отдать команду своим экипажам, как множество огненных вспышек, сопровождавшихся страшным грохотом, разорвало темноту. Открыв огонь изо всех своих орудий, флотилия Брука расстреливала нападающих в упор.

Но пираты были готовы к этому.

– Да здравствует Момпрачем!.. – закричали они.

– Да здравствует Хассин!.. – дружным ревом поддержали малайцы.

– На абордаж! – загремел Айер-Дак.

Его прао первыми бросились вперед и смело пошли на абордаж несмотря на пули, на картечь, молотившую по палубе, не обращая внимая на снаряды, дырявившие борта.

Их натиск был неудержим – никто не устоял бы перед яростью такой атаки.