Жемчужина Лабуана

Манти торжественно отвесил четыре поклона: сначала на восток, потом на запад, затем на юг и, наконец, на север – и заговорил нараспев молитвенным тоном:

– О светочи Индии, Соурга и Агни! Вы, что освещаете землю и небо, примите кровь жертвы, которую я предлагаю Кали-Гхат, вместо крови людей, которые здесь рядом со мной…

Он сложил два священных полена, дав им догореть и обуглиться, потом бросил их на медную плиту и полил маслом из кувшина. Оживив этим пламя, старый колдун взял козочку, вынул нож и ловким ударом обезглавил ее, направив кровь на священные поленья.

Когда вся кровь вытекла, и огонь погас, он провел пальцем по оставшейся золе и поставил им какой-то знак у себя на лбу и на подбородке. Затем, приблизившись к Сандокану и Янесу, поставил такие же знаки и у них на лбу.

– Теперь вы можете отправляться в путь безбоязненно, ибо дух Агни и сила Кали-Гхат с вами, – сказал он при этом.

– Ты закончил? – спросил Сандокан, протягивая ему несколько рупий.

– Да, господин, – ответил старик, вперяя в Тигра Малайзии пристальный взгляд.

– Ты уже второй раз задаешь мне вопрос, – сказал Сандокан. – Почему тебя это интересует?

– Этот вопрос я задаю всем после жертвоприношения, но ты можешь не отвечать на него. Прощай, господин, и пусть Шива и Агни, а также Кали-Гхат помогут тебе.

Он взял обезглавленную козу и спустился в лодку, где полицейский в ожидании его покуривал на кормовом сиденье сигарету. Лодка отошла от трапа, но, вместо того чтобы спускаться по реке к другим парусникам, развернулась и пошла вверх по течению, огибая корму «Марианны».

Сандокан и Янес взглянули друг на друга.

– Что ты думаешь об этом старике? – спросил Сандокан.

– Думаю, что этот забавный обряд был только предлогом, чтобы подняться на борт, – ответил португалец, слегка встревоженный.

– У меня такое же чувство.

– Неужели нас провели, как мальчишек?

– Но откуда им было знать, кто мы такие и зачем явились сюда? Они что, в самом деле колдуны и якшаются с нечистой силой?

– Не знаю, не знаю, – сказал Янес задумчиво. – Подождем Каммамури.

– Ты, кажется, встревожился, Янес.

– И есть отчего. Если туги уже знают о наших намерениях, нам придется нелегко.

– Но, может, нам просто почудилось это? – сказал Сандокан.