Жемчужина Лабуана

– Кто я? Ты что, ослеп, старый колдун? – спросил Сандокан, крепко держа его. – Значит, не узнаешь меня?

– Я тебя никогда не видел.

– Значит, это не ты зарезал козочку на борту моего судна? – иронически спросил Сандокан. – А потом собрал своих друзей, чтобы задушить и меня самого возле пагоды богини Кали?

– Я никогда не резал козу. Ты принимаешь меня за кого-то другого.

– Ты пойдешь с нами, манти…

– Ты сказал манти? Я никогда им не был.

– В пагоде ты увидишь человека, который это опровергнет.

– Что вы хотите от меня наконец? – закричал старик, скаля зубы.

– Взглянуть на твою грудь прежде всего, – сказал Тремал Найк, неожиданно повалив его на землю и встав ему коленом на живот. – Вели принести факел, Сандокан.

Просьба была излишней. Янес, разогнав тугов, как раз подошел вместе с Самбильонгом, в левой руке которого был карабин, а в правой – горящий факел.

– Ага! Вы схватили его! – радостно закричал португалец.

– Теперь не уйдет, – отвечал Сандокан. – А как вдова?

– Она пришла в себя и совсем не грустит, что осталась жива.

– А ну-ка, посвети, Самбильонг, – сказал Тремал Найк, одним движением разрывая одежду на груди пленника.

На смуглой худой груди индийца была ясно видна голубая татуировка, изображающая змею с головой женщины, окруженную некими таинственными знаками.

– Вот она, эмблема душителей, – сказал Тремал Найк. – Она есть у всех, кто принадлежит к этой секте убийц.

– Ну и что, – закричал манти, – даже если я и туг, вам какое дело? Я никого не убил.

– Встань и иди за нами! – приказал Сандокан.

Старик не заставил повторять дважды. Он выглядел довольно напуганным, хотя и бросал яростные взгляды на окружавших ею людей. Его отвели к сооружению, на котором догорал труп и где уже собрались матросы, прекратившие преследовать других участников обряда.

– Сурама, – сказал Янес молодой баядере, которая вышли из пагоды, – ты знаешь этого человека?

– Да, – ответила девушка. – Это манти тугов Сына священных вод Ганга.

– Мерзкая тварь! – закричал старик, бросая на баядеру ненавидящий взгляд.

– Я никогда не была поклонницей богини смерти и резни, – отвечала Сурама.

– А теперь, любезный, – проговорил Тремал Найк, – когда окончательно установлено, кто ты, ты скажешь мне, где сейчас туги, которые раньше обитали в подземельях Раймангала.

Манти молча смотрел на бенгальца несколько мгновений, потом сказал:

– Если ты надеешься узнать от меня, где твоя дочь, ты ошибаешься.