Жемчужина Лабуана

– Разнеси его к дьяволу! – заорал Сандокан.

– Будет сделано, – ответил португалец со своим обычным спокойствием. – Вот эта пушечка сейчас погреет им спины.

– Заряжай картечью. Сделай им татуировку железом.

Сандокан сам встал за одной из пушек и тщательно навел ее на мостик брига, который мчался вперед, как бы собираясь протаранить «Марианну».

Два пушечных выстрела прогремели с кормы. Португалец и Тигр Малайзии выстрелили одновременно.

Фок-мачта индийского корабля, подбитая у основания, закачалась и с грохотом повалилась на правый борт, засыпав палубу обломками и снастями, накрыв часть ее обрывками паруса.

– К митральезам! – закричал Сандокан. – Разнесем им всю палубу!

Еще два выстрела прогремели одновременно. Ужасные крики, крики боли и ужаса, раздались на корабле тугов. Картечь, по всей видимости, произвела страшные опустошения среди этих душителей. Клубы дыма и языки пламени показались над мостиком брига.

Сандокан и Янес, оба прекрасные артиллеристы, стреляли без передышки, то целясь снарядами в корпус, то посыпая картечью палубу – она теперь вся простреливалась, от носа до кормы.

Бриг замедлил ход и беспомощно закачался на волнах. Выстрелы с «Марианны» следовали один за другим. Вот уже и грот-мачта, следом за фок-мачтой, надломилась и рухнула в воду, накренив корабль и повредив мостик.

Расстрел вражеского корабля продолжался. Это было уже не судно, а просто баржа, без мачт и парусов, продырявленная снарядами, загроможденная обломками, а «Марианна» все еще не ослабляла огня. Ее картечь и снаряды били по корпусу и по палубе брига, в то время как карабины малайцев уничтожали метавшийся там экипаж.

Второй парусник тщетно пытался прийти на помощь первому, ибо, лишенный мачты, он почти не мог двигаться.

– Давай быстрее, – торопил Сандокан. – Еще один натиск, и все будет кончено.

Четыре прицельных выстрела последовали один за другим, оставив четыре бреши в борту побежденного брига. Это были выстрелы милосердия. Бедный парусник, который лишь чудом держался на плаву, резко накренился на правый борт, куда тянули мачты – через бреши стала врываться вода, и некогда прекрасный парусник медленно перевернулся килем вверх.

Оставшиеся в живых бросились в воду и, отчаянно взмахивая руками, поплыли к острову.