Жемчужина Лабуана

Я уже готов был углубиться в тростниковую чащу, как вдруг среди высокий травы услышал рычание и чавканье. Я остановился, как вкопанный, не зная, идти вперед или бежать назад.

В этот момент мой оруженосец закричал:

– Осторожно, господин! Там в зарослях тигр.

– Хорошо, – ответил я. – Стой возле меня. У нас сегодня будут и ребрышки оленя, и тигриная шкура.

Я осторожно углубился в заросли, держа карабин на изготовку, и через несколько шагов оказался лицом к лицу с… тремя тиграми!

– У меня мороз по коже, – произнес Янес, – невеселое положеньице!

– Продолжай, Тремал Найк, – сказал Сандокан, – что же было дальше?

– Эти проклятые звери прикончили бедного оленя и поедали его.

Увидев меня, они собрались кучкой, готовые броситься. Не думая о страшной опасности, в которой оказался, я выстрелил в ближайшего, попав ему в загривок, и тут же быстро отскочил назад, чтобы избежать нападения двух других.

– Мое ружье! – закричал я оруженосцу и протянул руку, не оборачиваясь.

Никто не ответил. Моего оруженосца не было позади.

Испугавшись внезапного появления сразу трех тигров, он сбежал, унеся с собой мою заряженную пулями двустволку. Этот мошенник и не подумал, что оставляет меня без оружия перед тремя страшными людоедами!

Нет нужды говорить, что я испытал в тот момент. Я почувствовал, как по лбу у меня струится холодный пот, за спиной я ощутил дыхание смерти.

– И что же тигры? – с волнением спросила баядера.

– Они стояли прямо в двадцати шагах, пристально глядя на меня расширенными зрачками и не осмеливаясь двигаться.

Так прошла минута, длинная, как век, и вдруг меня осенило, как я могу спасти свою жизнь. Я решительно прицелился из карабина, который был уже разряжен, и щелкнул курком. Вы не поверите, но, услышав этот щелчок, два диких зверя повернулись и огромным прыжком исчезли в зарослях бамбука.

– Вот что значит удача, – сказал Сандокан, – и к тому же немалое хладнокровие.

– Да, – отвечал Тремал Найк, – правда, уже к утру следующего дня я лежал в постели в жару.

– Но ты все равно заработал шкуру, – пошутил Янес.

 – Ведь собственная шкура стоит лихорадки, не так ли?

Пока продолжался разговор о перипетиях тигриной охоты, два слона продолжали углубляться в джунгли, прокладывая себе дорогу среди огромного бамбука и жесткой густой травы. Это были подходящие места для тигров, которые любят сырость и близость рек. И, действительно, слоны шествовали по этим болотам не более получаса, когда послышался голос моланга:

– Господин, здесь логово тигра.